ПРИНЦИПЫ ДОГОВОРНОЙ СВОБОДЫ, НАДЛЕЖАЩЕГО И ЭКОНОМИЧНОГО ИСПОЛНЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

.

В предыдущих публикациях мы уже касались вопросов динамики принципов исполнения обязательств, а также особо останавливались на отдельных принципах исполнения, в частности принципе реального исполнения и принципе взаимного сотрудничества (кредиторского содействия). В продолжении этой темы хотелось бы остановиться на других принципах исполнения — надлежащего исполнения обязательств, недопустимости одностороннего отказа от их исполнения и одностороннего изменения их условий, а также экономичности их исполнения, однако начать хотелось бы с более общего начала — с принципа договорной свободы.

1. Важнейшим принципом договорных обязательств в условиях рынка выступает принцип автономии воли и производный от него принцип договорной свободы, с которым тесно связан принцип свободного перемещения товаров, работ и услуг. Принцип договорной свободы обнаруживал себя и прежде, в то же время в цивилистике советского периода не поддавались корректному определению через категорию свободно согласованного волеизъявления плановые договоры, а существовавшему тогда иерархическому типу хозяйствования соответствовал разрешительный тип регулирования. Развитие предпринимательства явилось мощным стимулом общего оживления договорной сферы, однако это лишь важное условие прямого законодательного закрепления данного принципа, а значит, и роль предпринимательских отношений, в которых нередко пытаются усмотреть едва ли не саму его предпосылку на самом деле не стоит абсолютизировать. Конкретное преломление принципа договорной свободы в современной цивилистике выражено двояко. Во-первых, данный принцип сформулирован как универсальный, причем степень и полнота его реализации в предпринимательской сфере оставляет большие сомнения насчет каких-либо ее преимуществ перед общегражданской сферой. Во-вторых, он знает изъятия, чго обусловлено наличием целого ряда более предпочтительных и значимых интересов публичного порядка и частных лиц, чем свободный и ничем не ограниченный торговый оборот. Попытки взаимоувязывания рыночной экономики и принципа договорной свободы не случайны и обусловлены самой идеей предпринимательства как самостоятельной экономической деятельности. Между тем поскольку режим абсолютного большинства отраслей права в значительной степени определяется властными актами государственных органов, механизм гражданско-правового регулирования, напротив, основан на юридическом равенстве субъектов, на использовании актов, исходящих от них самих, на признаках правонаделения и диснозитивности, а поэтому и самостоятельность выступает характерной чертой самого гражданско- правового метода регулирования общественных отношений, качеством, которому рельефно подчинена вся цивилистическая сфера.

2. Важнейшим принципом исполнения обязательств является принцип надлежащего их исполнения, реализация которого практически всегда обусловливает прекращение самого обязательства. С этим принципом тесно связан принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств и одностороннего изменения его условий. Совокупность и тесная взаимосвязь данных принципов является важнейшим элементом более общего начала, именуемого «договорной дисциплиной» или pacta sunt servanda. Последовательное претворение данное начало получило в советском гражданском праве, чему способствовали отсутствие в нем учения о clausula rebus sic stantibus и сильная роль планово-административных предпосылок. Принцип надлежащего исполнения связан с самим процессом исполнения, имеет адресатом должника, весьма общий характер и собирательный смысл, а поскольку большинство обязательств носит взаимный характер, его действие касается всех участников обязательств (в т. ч. и креди тора в части исполнения им кредиторских обязанностей). Изменения данного принципа были продиктованы потребностями рынка и коснулись самих критериев надлежащего исполнения, последовательности их расположения, а также ничем не обоснованного противопоставления правилам о надлежащем исполнении обязательств правил о их исполнении в срок (ср. ч. 1 ст. 168 ГК 1964 г., ст. 309 ГК 1994 г.). Поскольку принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств касается не только должника, но нередко и кредитора, постольку правило ст. 310 ГК следует распространять на любого участника обязательства, а ее наименование целесообразнее изменить, сформулировав его как «недопустимость одностороннего отказа от обязательства и одностороннего изменения его условий». Сегодня, как и прежде, рассматриваемый принцип может претерпевать офаничения лишь в случаях, прямо предусмотренных в законе, а в сфере предпринимательства его действие может быть также ограничено и условиями договора. Последнюю новацию легко объяснить ссылкой на потребности предпринимательского оборота, требующие более гибкое и мобильное регулирование, однако справедливость сохранения запрета на определение случаев одностороннего отказа от обязательства или изменения его условий в рамках общегражданского договора вызывает сомнения: если договор можно прекратить или изменить только в согласительном порядке (п. 1 ст. 450 ГК), то почему вопрос об этом, исходя из смысла ст. 310 ГК, следует поднимать только в момент соответствующей необходимости и нельзя приурочить к моменту заключения самого договора, заранее включив в его текст необходимые оговорки? Это не нарушило бы требование о необходимости соблюдения взаимной воли, поскольку вынесение столь необходимого согласования на более ранние стадии не меняет сути дела, да и в любом случае заинтересованная сторона имеет право на судебное обжалование действий другой стороны, что служит важной процессуальной гарантией защиты ее интересов. Отсюда и от преференции, установленной в ст. 310 ГК предпринимателям, следует отказаться, придав соответствующему правилу единый характер (ср. ч. 2 п. 2 ст. 57 Основ 1991 г.).

3. Несмотря на отказ последней кодификации от существовавшего ранее принципа экономичности исполнения обязательств, принцип экономичности — специфичный признак всей цивилистической отрасли, определяемый более общим принципом автономии волиу а потому свободой выбора того или иного варианта поведения, в т. ч. и по его стоимости. Поскольку вне состояния и условий свободы о принципе экономичности вообще говорить не приходится, проявлять себя он может лишь в условиях диспозитивности. На фоне диспозитивности его отличает универсальный характер: в вещно-правовой сфере он отличается известным признаком абсолютности, напротив, его проявление в обязательствах носит относительный характер. Возможность распространения принципа экономичности как на должника, так и на кредитора создает объективные предпосылки для его внутренней неоднородности: применительно к кредитору он должен подчиняться принципу недопустимости злоупотребления этим правом, применительно к должнику — принципу надлежащего исполнения обязательства. Экономичность в обязательстве представляет собой обязанность, лежащую как на должнике, так и на кредиторе. Именно поэтому любой участник обязательства, исполняя такую обязанность, выступает в роли должника, а сама обязанность реализуется в рамках дебиторского права — права должника на выбор, отличного от традиционных кредиторских прав. Поскольку институт дебиторских прав связан с реализацией принципа экономичности в плоскости и исполнения обязанностей, и осуществления прав, связь между моментами долженствования и управомоченности в различных случаях различна: применительно к должнику обязанность «идет впереди» права, применительно к кредитору — право «опережает» обязанность. Дебиторские права представляют собой права, принадлежащие лицу, которые оно осуществляет именно как должник и которым не корреспондирует обязанность контрагента требовать их исполнения, они не колеблют статуса должника как обязанной стороны, в свою очередь кредитор, имея право требовать лишь исполнения обязательства вообще, не вправе вторгаться в сферу выбора должника. В институте дебиторских прав изначально заложен приоритет должного, а не возможного поведения, что и развенчивает сам его статус как права: дебиторское право не позволяет говорить о нем как о праве с точки зрения меры возможного поведения в подлинном смысле этого слова, ибо всякий раз более общая и главенствующая обязанность поглощает элемент управомоченности. Принцип экономичности имеет имущественно-правовые границы. Экономичность при осуществлении прав направлена на защиту интересов должника, ибо кредитор должен и может действовать лишь в неких средних, разумных, а в ряде случаев даже в минимально необходимых пределах, иначе говоря, его поведение в обязательстве должно отвечать требованиям необходимости и достаточности. Требование экономичности в адрес кредитора служит гарантом недопустимости причинения убытков должнику или неосновательного обогащения кредитора в результате его злоупотребления своими правами. Иначе обстоит дело с экономичностью исполнения обязанностей, которая преследует защиту интересов кредитора и предполагает, что среди нескольких вариантов исполнения, одинаково способствующих его исполнению в общем и целом, предпочтителен тот, который доставляет кредитору минимум потерь. Поэтому должнику следует избрать наиболее дешевый (выгодный) для кредитора и вместе с тем достаточный для надлежащего исполнения вариант среди прочих равных. Разумеется, дешевый вариант исполнения обязательства, не способный достичь нужного экономического эффекта, исключает любые вопросы об экономичности, как и более дорогие варианты исполнения, обеспечивающие сверхэффект. Нарушение должником требования экономичности не может находиться в связи с институтом злоупотребления, ибо злоупотреблять можно правом, но не обязанностью, вместе с тем данное требование имеет вполне определенные гражданско-правовые гарантии. Поскольку требование экономичности, адресованное должнику, служит целям защиты прав кредитора, то и неэкономичное исполнение обязанности способно поставить вопрос о договорной или кондикционной защите прав кредитора. Обозначение границ принципа экономичности одновременно решает проблему обоснования самого его существования в условиях рынка. Реализация этого общегражданского принципа в предпринимательстве ничего не меняет. Любой кредитор, в т. ч. и предприниматель, должен надлежаще осуществить свое право, а любой должник, в т. ч. и предприниматель — исполнить обязанность. Неисполнение данного принципа нарушает общие начала частного права и предполагает либо применение общегражданских мер воздействия, либо, при отсутствие необходимых предпосылок для их применения, выступает основанием локализации убытков на заинтересованной стороне.

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.