Купить этот сайт

Архивы рубрики ‘История’

ОТРАВЯТ ПРАЗДНИК!

.

Чтобы у «Дуэли» и лично у Ю.И. Мухина да не было оппонентов («Д», N8, «Нужен ли праздник женщин?»)! Видно, случайное (обидное, заводящее или просто спорное письмо, к примеру) плохо приурочивается к закономерному, каковыми являются праздники с их твёрдо установленными датами. А что если публиковать списки «дуэльных» тем заблаговременно, как некогда тезисы ЦК КПСС к очередной годовщине? И тогда оппоненты будут. А пока — приходится писать вдогонку, по принципу «лучше поздно, чем никогда».

Герои и труженики — это что же, порода такая? Подвид рода человеческого или, может, раса? Про негритянскую пару можно уверенно сказать, что родится у них негритёнок (если гены не нашалят), но герои, знаете, — совсем другое дело. И поздравлять будущую (или кормящую) мать с будущим героем (или тружеником соски и горшка) — либо льстить напропалую, либо — с благословения астрологов. Так что праздник ГИБДД… простите, ДМРРГТ, по сути, — это праздник их, родимых. Астрологов, то бишь. Не меньше у них прав на него, чем у Х-сперматозоида на 8 Марта.

Так что лучше подождать. Пускай человек подрастёт, встанет на ноги, заделается героем или там тружеником. Если, вестимо, безработица позволит или отцы-командиры. И вот тогда… Но тут вопрос — сколько ждать? Порой поздние деяния людей отрицают их прежние заслуги. Возьмём, к примеру, русского исследователя Арктики, героя Первой мировой войны, адмирала… Догадались? А.В. Колчака. Или вот ещё пример силы поразительной. В президентскую кампанию 1996 года я не очень-то следил за пиаром, с отвращением выбрасывал из почтового ящика — «Не дай Бог!», и посему только много позже узнал, что за Ельцина в ту пору агитировал человек, ставший в войну и после неё одним из символов героизма для советских людей, человек, писателем Б. Полевым и народом названный Настоящим… Шок, мир пошатнулся. Клевета, обман? Бросился наводить справки по Интернету, но узнал лишь, что Алексей Петрович Маресьев возглавлял в ту пору Общероссийский фонд «Инвалиды Великой Отечественной войны», входивший в позабытый ныне «Наш дом — Россия». О степени агитационной активности президента сей славной организации ничего не знаю, может, кто из читателей «Д» в курсе, пусть тогда напишет. Хотелось бы узнать, какие аргументы за Ельцина звучали, поминался ли Сталин и как и т.п.

К слову, в «Советской России» (NN29-30 от 5 марта 2005 года) опубликована статья «Сестра Маресьева» — о Марии Ивановне Лагуновой, потерявшей в танковом бою ноги, но долго потом служившей в армии телефонисткой. По-моему, Юрий Игнатьевич, Вы не учли, что женщина может не только рожать будущих героев и тружеников, но и сама быть и героиней, и труженицей. И если день 8 Марта, по-вашему, никак не связан с «освобождением женщин» (кавычки Ваши), в освобождении по-настоящему нуждаются мужчины. От стереотипов и предрассудков в отношении женщин.

Могут сказать, что геройский поступок — это такой вклад в духовную сокровищницу народа, который не замутнить никакими последующими сомнительными, скажем так, деяниями. Но вот французский король Карл IX, по версии А. Дюма («Королева Марго»), на вопрос: «С каких это пор женщина, давшая жизнь другому существу, перестаёт быть ему матерью?» — ответил: «С того временим, как отнимает то, что она дала!». Разные могут быть мнения, а праздник-то должен быть бесспорным и всеобщим!

Поздравлять не всех женщин, что называется, чревато. Представляете душевное состояние непоздравленных, на что они способны? «Чёрт ли сладит с бабой гневной!» Ах да, Пушкина Вы не любите, однако. Но и женщин не переоцениваете. Отравить праздник, а то и поболее дней поздравленным они способны точно. Оно нам, мужчинам, надо? Нам бы в ссорах свекровей и невесток не потонуть.

И потом, раз уж приняли зависимость от волевых действий человека, а не от воли слепого случая (как с Х-хромосомой), то как быть с теми, кто и рад бы родить и воспитать героя, да природа обделила? Потребовать доказательств в духе «кАбы да кабЫ», продлить название праздника ещё на пару-тройку букв? Глупо — смысл выхолащивается.

Но самое главное, как водится, к концу. Героями и тружениками не рождаются, а становятся, и становятся не без участия отцов. Вот Ваши книги, Юрий Игнатьевич, верстает некий И. Мухин. Компьютерно верстает, и хотя за типографским станком с его тяжестями и свинцовой пылью стоять потруднее будет, не сомневаемся — труженик И. Мухин. Так неужели же в том, что он стал таковым, нет ну ни капли заслуги его отца, Юрий Игнатьевич? Я уж не говорю о роли мужчин за 9 месяцев до рождения маленького богатыря. Чей же тогда получается праздник? Семейных, выходит, пар. А ведь и школьные учителя что-то да значат в становлении человека. Недаром Бисмарк говорил, что войну выиграл школьный учитель. И вот праздник постепенно размывается, обволакивает всех и… приводит к рукопашной за вхождение в сонм поздравляемых.

Не могу упустить случая ответить на своеобразную трактовку слова «однако» у Пушкина. Вот как Вы понимаете, скажем, выражение: «День Героической Красной Армии»? Очевидно, что есть Красная Армия, она героическая (хотя предатели и трусы есть везде) и что в честь этого учреждён праздник. Никто ведь не подумает, что есть две Красных Армии, героическая и трусливая, и празднуется день именно первой из них. Так же и с предлагаемым Вами названием: «День матерей, рождающих России героев и тружеников». Имею смелость понимать его как утверждение, что ВСЕ матери (ну, за редким исключением) рождают России именно героев и исключительно тружеников. Пристегнём сюда крылатую фразу, что страна, нуждающаяся в героях, — несчастна. С последним не спорю, несчастна ныне матушка-Русь, но стоит ли несчастье увековечивать в «удачном» названии праздника? Дурной ведь знак.

А вообще-то матерям не позавидуешь. Иная и воспитает ребёнка тружеником — а трудиться-то где? Средства производства у нас в чьей «священной» собственности? Рынок труда, знаете ли, собственность на собственное тело и прочие прелести протестантской этики. И даже если работа найдётся, вкалывает героически такой труженик на буровой, опустошает недра Родины, течёт нефть Гольфстримом греть зарубежье, там же и денежки за неё остаются. Вы уверены, Юрий Игнатьевич, что такой труженик трудится именно на Россию? Пусть даже героически трудится. Ох, лучше бы ленился!

И где же итог? Праздновать 8 Марта надо (согласен!), и цветы дарить (тоже!), а в чём против — так в делении женщин по каким-то признакам. Не мужское это дело. И не вполне человеческое. «Не судите, да не судимы будете». Хорошей женщине и скромный подарок в радость, а… противоположной — и миллион алых роз не в масть. Чем, к примеру, удивить «Глушу С-к» с рисунка
Р. Еркимбаева? Всякому своё, хоть внешне и поровну (я имею в виду право быть поздравленными).

О цветах договорились. Теперь о знамёнах.

На 7 Ноября власть, конечно, злобится, но не только. Революционные праздники, атрибутика, даже Мавзолей стали объектами политических игр и инструментом манипуляции сознанием, зондажа общественно мнения. Возврат музыки Александрова к гимну прекрасно сочетается с законами типа 122-ФЗ. В игре, думаю, предусмотрен сценарий, когда «злые дяди» отменяют всё и вся, связанное с революцией, а в нужный момент появившиеся у власти, как Кириенко в кресле, «добрые дяди» праздники возвращают, даже Сталинград могут вернуть на карту — нате, подавитесь, только драпать из страны не мешайте и финальный гигантский хапок сделать дайте, пока не разберётесь, что к чему. Под шумок «сталинградизации» и ввод иностранных войск провернут, сейчас-то они торгуются, 30 сребреников мало, а иностранные солдаты торгу тому помеха, но если припечёт — не до жиру станет, спасаться надо с капиталами… В общем, если голову народу мутят, то кому-то для чего-то это нужно.

Посему — не отстаивать надо 7 Ноября. А если вернут — что, лобызаться с ними? Вернули — вроде и просить-то сразу чего-то ещё неудобно, по домам, демонстранты! На том и сыграют. Обезоружат на какое-то время, а за него таких дел натворят! Нет, не отстаивать во что бы то ни стало, а разоблачать власти предержащие, смысл их игр с атрибутами нашего недавнего прошлого. Никакого доверия правительству — хоть сам Путин из пушки «Авроры» стреляй, хоть Фрадков будёновку напяливай. Ну, и детям, само собой, разъяснять, пока не нашли смысл жизни в «сникерснутии» и оттягах.

Закончу опять же Пушкиным, извините, однако:

Так чем же Пушкин провинился?
Ужели тем, что «старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил»?
Всего лишь эти «мухи» — рюмки
С наливкой сладкой и густой.
Пардон, одни лишь недоумки
Сей факт не ведают простой.
Так честь фамильи не задета,
Таких и вы давите «мух».
И за великого поэта
Признать А.С. не вредно вслух.

ОДНОЙ КРОВИ

Живущие ныне демократы бьются в истерике, достойной диссидентов образца 70-х годов прошлого века.

В интернете и в прессе появились распечатки разговоров главного редактора ультралиберальной «Новой газеты» Дмитрия Муратова, который готовит так называемый «Форум гражданских сил». Муратов консультируется с лондонским диссидентом Б. Березовским, начальником Генштаба Великобритании лордом Гардом и хочет, чтобы Аслан Масхадов объявил полуторамесячный мораторий, в течение которого «Форум» начнет атаку на государственную власть России и потребует досрочных выборов.

Узнав, что его планы раскрыты, главреж Д. Муратов устраивает форменную истерику: «Я вел эти разговоры. И буду вести. С кем хочу. Хоть с политическими эмигрантами,  хоть с зарубежными политиками и корреспондентами. Со всеми. Кто готов разговаривать, думать, действовать… Прошу тех, кто мне звонит, учитывать: мой аппарат «Нокия» — сам базар не фильтрует. Фильтруйте сами… Все будет хорошо».

То, что в деле борьбы с террористами и их пособниками в России «все будет хорошо», — никто не сомневается. Как и в деле борьбы с английскими шпионами.

Господину Муратову главное не пропустить момент, когда ситуация образца 1970 года (КГБ все знает, но ничего не предпринимает) обернется ситуацией образца 1937 года (НКВД и все знает, и принимает меры).

Если г-н Муратов такой момент упустит, он рискует не успеть доехать до «Шереметьево-2», чтобы отправиться в Лондон к своим друзьям Березовскому и начальнику Генштаба Её Королевского Величества лорду Гарду.

Миф о золотом рубле

Периодически в речах либералов проскакивают ностальгические мотивы о былом могуществе царского «золотого рубля», который мощным домкратом…

…подпер экономику Российской империи, дав ей возможность достичь стабильности и процветания. И только исторический пароксизм в виде большевистского переворота в октябре 1917 года нарушил мощное движение империи к прогрессу.

Всегда вызывала сомнения такая точка зрения. Иначе с чего бы это основная масса народа вдруг очаровалась речами неистового Владимира Ульянова-Ленина и, побросав цветущие хозяйства, двинула за большевиками, коих и было то на момент революции всего несколько тысяч? Революции не случаются исключительно по воле кучки авантюристов. Необходима почва, на которой взрастут «гроздья гнева», достаточные, чтобы поднять людей к жестокому вооруженному мятежу. Потому представляются неубедительными доводы либералов и в купе с ними ура-патриотов, твердящих о роковом стечении обстоятельств, которые организовывала злая воля чернявых комиссаров в кожанках и щедрость Германского генштаба, подпитывавших революционные настроения в России (Запад всегда подкармливал и подкармливает смуту на евразийских просторах, такова его планида). Все это имело место, но перечисленные причины носят подчиненный характер.

По мнению историков и экономистов, не причисляющих себя ни к демократам, ни к либералам, одним из основных моментов, обрушивших историю Царской России, были либеральные реформы Сергея Юльевича Витте – министра финансов, а затем и премьер-министра правительства Николая II. И пожалуй, их точка зрения ближе к истине.

Золотой рубль

В 1897 году напористый министр финансов царского правительства убедил молодого царя в необходимости экономических преобразований (а когда они в России были неактуальны?). Сутью преобразований было привлечение иностранных инвестиций для развития экономики страны. Лидерами империи ощущалось промышленное отставание России от динамично развивающихся западных экономик. Тогда (как и сейчас) в притоке иностранного капитала видели панацею от всех бед. Приедут предприимчивые люди с Запада – и все у нас споро наладят, надо только им шибко не мешать, а лучше и подсобить встречным движением российских законов.

Таким катализатором процесса проникновения заинтересованного западного капитала Витте узрел в «золотом рубле». По его глубокому убеждению, конвертируемая валюта, которой должен стать царский империал, чеканенный из золота, что само по себе абсолютная ценность, – «это мост от богатых стран к бедным». Открытий в этом утверждении нет. Но Витте развивал далее свою мысль: «… и по этому мосту богатство потечет в Россию».

Это сейчас кажется странным делать золотую монету конвертируемой. В наше время золото утратило свою безусловную ценность. Минуло 34 года с той поры, когда золото потеряло функцию «товара товаров», а главная мировая валюта – доллар, после трагикомичного случая с попыткой президента Франции де Голля обменять весь долларовый запас страны на американское золото, отказался от своего золотого подтверждения (1 долл. = 1,1 г золота). Эра золота закончилась. Теперь aurum — предмет спекулятивных игр на валютных биржах. Если раньше каждая уважающая себя страна имела золотой запас, то с 1970-х гг. эти стратегические заначки стали именоваться золотовалютными резервами, где собственно драгметаллу отводится второстепенная роль. Теперь конвертируется практически любая валюта.

3 января 1897 году законом водится денежная единица – рубль, содержащий 0,7742 грамма чистого злата. Выпускались монеты достоинством 5, 10 и 15 рублей (империал). В течение нескольких лет перед реформой правительство в режиме форс-мажора укрепляло бюджет и наращивало золотой запас. Эти мероприятия были проведены исключительно за счет увеличения фискального пресса и форсирования экспорта продовольственного зерна в ущерб внутреннему потреблению. Золотой запас России на момент ввода в действие империалов выглядел внушительной величиной – около 2 млрд. руб. Была проведена девальвация – снижение на треть стоимости бывших в обороте дензнаков. Кредитные билеты менялись на золотую монету по новому курсу.

Результаты реформы

Через восемь лет реформа спровоцировала первую революцию, а Витте потерял кресло премьера. Но черное дело он уже успел сделать. И Россия уже была обречена на дальнейшие социальные катаклизмы. Почему?

Пол Грегори – наиболее искушенный специалист по экономике России и Советского Союза: «Часто можно слышать такой довод: «…Россия начала развиваться ускоренными темпами, и, мол, безо всякого социализма она вошла бы в число развитых стран». Но вот что показало совместное исследование, проведенное Хьюстонским университетом США и НИЭИ при Госплане СССР. На старте в 1861 г. душевой национальный доход России составлял примерно 40% по сравнению с Германией и 16% по сравнению с США. …В 1913 году – уже только 32% от уровня Германии и 11% от американского уровня».

Разрыв увеличивался. Темпы экономического роста в 1885 — 1913 гг. – 5,72%, хотя несколько превосходили динамику роста западных экономик (в Англии – 2,11%, в Германии – 4,5%, в США 5,2%), но совершенно не поспевали за ростом народонаселения. Количество населения с 1858 г. по 1914 г. увеличилось с 74 млн. до 178 млн. Можно сказать, что Россия развивалась экстенсивными методами за счет роста народонаселения. При этом население нищало прямо на глазах.

Голод стал постоянным спутником крестьянской жизни. В 1872 после долгого перерыва разразился голод на Среднем Поволжье. 1880 году голодовка охватила Нижнее Поволжье и перекинулась в Новороссию (ныне юг Украины) В 1891 — 1892 гг. разразился страшный голод в центральных и южных губерниях (включая Украину). В 1901 году голод в 17 губерниях центра и юго-востока (Донбасс). В 1911 год тяжелейший голод, по масштабам превосходивший «знаменитый» голод 1933 года, охвативший регион с населением более 32 млн. человек. Вот далеко неполный перечень деяний царя-батюшки. Почему в память о тех страшных временах никто не ставит крестов? Впрочем, вопрос риторический.

Князь Багратион (потомок героя Бородина, полковник Генштаба) в 1911 году с тревогой писал: «С каждым годом армия русская становится все более хворой и физически неспособной. …Около 40% новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлению на военную службу». Средний размер одежды мужчин равнялся 44 размеру при среднем росте 163,8 см.

Потребление продуктов питания в семьях крестьян снизилось до полуголодного существования. В 1913 году крестьяне, свободные от пут барщины, потребляли в год: мяса – 14,9 кг (в 1986 году крестьяне, «замученные» колхозами, съедали 58,7 кг), молока и молочных продуктов – 107 кг (1986 – 350,7 кг), яиц – 33 шт. (1986 – 294 шт.), сахар – 3,0 (1986 г. – 41,3 кг). Разрыв между потреблением рабочих начала перестроечного времени и дореволюционных рабочих был еще более впечатляющим!

Нехватку калорий в то «счастливое» время крестьяне возмещали чрезмерным потреблением хлеба на 1/3 размешанного лебедой. Голод случался не только тогда, когда не уродила пшеница, но и тогда, когда не вырастала лебеда. Отправляю к статье Льва Толстого «О голоде». Читайте больше классиков, а не только трепачей из лагеря либералов-интеграторов.

Промышленность развивалась, но своеобразно. «Иностранный капитал контролировал в России почти 90% добычи платины; около 80% добычи руд черных металлов, нефти и угля; 70% производства чугуна… Иностранные компании… не стимулировали, а нередко и тормозили развитие отдельных отраслей, которые могли обеспечивать экономическую независимость страны… ( д.э.н. В. Андрианов)».

До 1908 года Россия имела положительный торговый баланс. Ежегодно на 330 млн. золотых рублей вывозилось больше, чем притекало в страну инвестиций. Т.е. из страны ежегодно утекал капитал размером под 10% от стоимости всех основных фондов промышленности. Получалась неприглядная картина. Построив, скажем, в России два предприятия, западные инвесторы на золотые рубли строили у себя дома три предприятия. Сегодня наблюдается та же картина. Из Украины вывозятся десятки миллиардов конвертируемой валюты, а всех иностранных инвестиций, включая и торгово-посреднические операции, за 14 лет получили около 8 млрд. долл. Продажа «Криворожстали» – одна из комбинаций в этой схеме вывоза капиталов. Пожалуй, ситуация в современной Украине по этой части еще хуже. За полтора десятка лет не построено ни одного крупного промышленного объекта на иностранные инвестиции, и добивают то, что было построено в «тоталитарное» время.

Эксплуатация на промышленных предприятиях того времени была нещадной. Достаточно сказать, что зарплата советских металлургов составляла 10 — 11% от себестоимости продукции, и по нормативам меньше не должна была быть. На южных металлургических заводах России начала ХХ века она колебалась от 1,4 до 3,4%.

Такая экономия диктовалась капиталисту необходимостью уравнять цену русской стали и европейской, где производить ее по климатическим условиям было значительно дешевле.

Таким образом, сделав русский рубль конвертируемым (он обязательно обменивался на золото) и интегрировавшись в мировой рынок с обязательным уравнением внутренних цен на товар и мировых цен, Россия быстро исчерпала свой экономический рост. Золотой запас улетучился, госдолг вырос до баснословной величины. Он был сопоставим со стоимостью всех промышленных предприятий империи (4 млрд. руб.).

Долговые обязательства погашались в значительной мере экспортом пшеницы, и это делалось при полуголодном существовании крестьянства, составлявшем 85% населения державы. Например, в голод 1911 года вывезли за границу 53,4% собранной пшеницы!

Такая экономическая политика царского правительства не могла не подтолкнуть страну к вооруженному мятежу. И в 1905 году после расстрела Николаем II мирной рабочей демонстрации грянула Первая русская революция. Падение монархии стало только делом времени. Безмозглая политика царя, ввергнувшая страну в военные европейские разборки 1914 года, окончательно добила страну.

То, что царь заслужил пулю в екатеринбургском подвале, не вызывает сомнения. Его ненавидела вся страна. Это сейчас из него небезуспешно лепят ангела с крылышками. Но надо было жить в ту пору, чтобы объективно судить деяния монарха.

Русской крови мало на троне

На одном из торжественных приемов император Александр III, уединившись от гостей с известным в ту пору  знатоком XVIII века Барсковым, шепотом выпытывал у него, не знает ли тот, кто все-таки на самом деле был отцом Павла I. На что Барсков с откровенностью хирурга, привыкшего резать по живому, ответил, что вообще-то, учитывая характер Екатерины Великой, им мог быть кто угодно, хоть чухонский крестьянин, но, скорее всего, прапрадедом Его Императорского Величества был граф Салтыков. «Слава тебе Господи, — перекрестился государь, — значит, во мне есть хоть немного русской крови».

Если и впрямь царскую родословную подправил Салтыков, то это последнее вливание русской, да и вообще свежей крови в династию «русских царей». Если же отцом Павла являлся все-таки Петр III, то русской крови в династии еще меньше, примерно как вина в реке. А это значит, что в течение веков Россия de facto находилась в руках иностранных управленцев, о чем крайне редко задумываются те, кто так любит  рассуждать о русском национализме.

Между тем,  факт, на мой взгляд, красноречивый:  лично я не знаю другой страны, где бы ее граждане, столько веков, терпели над собой иностранную по крови власть. Учитывая, что равнодушных к национальным вопросам народов не существует в принципе,  неизбежно следует вывод: национальная тема в русской истории лишь изредка, а именно, в моменты прямой агрессии против России, становилась по-настоящему острой. К слову, далеко не случайно и то, что русского человека удалось поймать на крючок пролетарского интернационализма, но отнюдь не на соблазнительную блесну арийского превосходства, хотя русские фашисты, как известно, так же существовали. Обычно огромная и уверенная в своих силах Россия с добродушным скепсисом  наблюдала за националистической возней на своих окраинах. По настоящему «достать», то есть,  вывести русских из себя удалось за всю историю, кажется, только полякам и чеченцам.

«Русский царизм»  — это такое же клише, как «китайские церемонии». Обычно подобные клише воспринимаются, как аксиома, не требующая доказательств. Между тем на вершине самодержавной пирамиды подлинно «русского духа» всегда было меньше, чем внизу, а с течением времени он  и вовсе на высоте выветрился, являясь в  царские палаты лишь изредка, да и то каким-то ряженым гостем. Чтобы понять, о чем идет речь, достаточно взглянуть на декоративные портреты и фотографии российских государей, их жен и детей в старинных русских костюмах. (Прусскую принцессу Шарлотту – невесту Николая I даже представили широкой публике не в обычном платье, а сразу уже в русском сарафане и кокошнике, дабы подчеркнуть ее полное слияние с новыми подданными.)
Противоестественность всех этих постановочных сцен очевидна. Иначе, видимо, и быть не могло, учитывая, что каждый новый царь разбавлял остатки своей русской крови, женясь на немках и датчанках, плюс иностранное воспитание наследников престола и, наконец, тягу царской семьи (вполне, впрочем, простительную) к европейскому комфорту. Некоторые монархи относились к своему пребыванию на русском престоле, как к утомительной обязанности, но некоторые искренне хотели слиться с народом и быть русскими даже по крови. В своих мемуарах  Николай I  — такой же истовый славянофил, что и Александр III — с гордостью вспоминает, что его кормилицей была простая «Московская Славянка». Оба слова патриотично написаны с большой буквы, чтобы подчеркнуть народность и «породистость» кормилицы.

Но в остальном все в царском доме шло «по-иностранному», о чем свидетельствует тот же Николай: «Во время церемонии крещения вся женская прислуга была одета в фижмы и платья с корсетами, не исключая даже кормилицы. Представьте себе странную фигуру простой русской крестьянки в фижмах, в высокой прическе,  напомаженную, напудренную и затянутую в корсет до удушья». Как видим, в роли «ряженых», пытаясь совместить несовместимое, оказывались то господа, то прислуга, причем нелепость этого нарочитого маскарада бросалась в глаза многим.

Чтобы свести подобную нелепицу к минимуму, жизнь царской семьи старались разграничить на частную и публичную. В быту царская семья могла позволить себе жить по-европейски. При этом западные предпочтения у различных российских государей оказывались, естественно, разными в силу их воспитания и вкусов. Петр III, скажем,  ориентировался на прусские стандарты, Екатерина II — на французские, Николай I тяготел к английским, предпочитая даже многочисленным дворцам своих предшественников специально построенный в английском стиле  приусадебный  «Коттедж» в Петергофе.  Впрочем, «русский уголок» имелся и там. Это  было что-то вроде классной комнаты, где наследникам престола преподавали отечественную историю, а вчерашних немецких принцесс приучали к православию. Перед выходом в народ, естественно, иностранные  декорации менялись на русские. PR-кампания выстраивалась здесь очень тщательно: все, что касалось публичной жизни семьи обязано было быть исключительно национальным.

Впрочем, еще Петр I сумел во многом поменять представление о том, что патриотично, а что нет для россиянина. Реформатор доходчиво объяснил своим подданным, что, с точки зрения национальных  интересов, зарубежный специалист, твердо знающий, что такое шпангоут, (пусть даже он  католик), полезнее на верфи, нежели его подмастерье – православный. Чтобы стать первым,  надо было еще подучиться. Эта мысль дала свои всходы. Иногда неожиданные. Иностранный специалист, вызванный из-за границы, чтобы помочь русскому трону, незаметно для окружающих на этот трон сел. Если разобраться, то всех российских государей, начиная с Екатерины II, с учетом их немецкой крови, заграничного воспитания, прочных родственных и деловых связей с европейскими дворами, привычкой опираться на чужеземных экспертов и т.д. можно рассматривать как главных иностранных специалистов (управленцев-менеджеров) Российской империи.

Второе пришествие «варягов» произошло буднично и незаметно. Сначала на трон ненадолго присела нерусская вдова Петра Великого. Затем к трону примеривался Бирон, пожелавший женить своего сына на будущей правительнице Анне Леопольдовне. (Затея не удалась лишь из-за антипатии, возникшей между женихом и невестой.) Наконец, на трон взошла Екатерина II, сумевшая достичь вершины потому, что честно «выиграла конкурс на замещение вакантной должности», доказав двору, гвардии, иностранным послам, а затем и всей России свою способность управлять страной лучше других соискателей. С этого момента иностранный менеджмент оказался встроен в русский царизм уже в рамках устоявшихся правил престолонаследия. А раз так, то многие давние упреки Запада русским, справедливо переадресовать самой Европе, именно она в течение длительного времени поставляла нам управленцев.

В случае успешного царствования вопрос о происхождении «менеджера» волновал русских мало. Екатерина II воспринималась как истинно национальная императрица, действующая в интересах России.

Зато «двоечникам», вроде последнего российского императора, об их иностранном  происхождении в народе, естественно, тут же напоминали. Во время первой мировой войны немалое число русских искренне считало, что неудачи на германском фронте во многом объясняются предательством, «свившим гнездо» в немецкой семье царя.
Иначе говоря, русский национализм по своей сути не агрессивен. Русский человек  готов многое стерпеть,  лишь бы его не задевали за живое.

Но это уже вопрос не к нему, а к менеджменту.