Купить этот сайт

Архивы рубрики ‘Политика’

Бюрократия и интеллигенция

.

 

«Бюрократ!» в устах интеллигента звучит также, как «интеллигент несчастный!» в устах бюрократа.

Важнейшее условие нормальной, общественно активной и эффективной деятельности интеллигенции – материальная независимость и социальная защищенность. Как известно, в результате проводимых в России реформ, произошло колоссальное обеднение национальной интеллигенции и снижение ее общественного статуса. Отсюда – невозможность реализации интеллигенцией своей общественной функции в полном объеме, засилье бюрократией и усиление деградации общества.

Между тем, еще К.Маркс говорил, что об интеллигенции речь может идти не как о части, входящей в целое, а как об организующем начале.  Теперь многое становится понятным – сформировался разрыв между интеллигенцией, как социальной категорией людей и ее социальной функцией, этическим началом и специфической гражданской миссией в обществе.

Зарождение бюрократии и интеллигенции началось тысячелетия назад вместе с процессом общественного разделения труда и его специализацией. Усложнение образа жизни отчуждало от массы членов общества вместе с некоторыми другими функциями также власть и знания. Они концентрировались у людей, специализирующихся, с одной стороны, на управлении, а с другой – на интеллектуальном творчестве. Со временем их значение и влияние все возрастали, особенно быстро за последние десятилетия.

Как бы ни относилось общество в целом к этим двум группам и они друг к другу, следует признать, что они обе выполняют не только определенные и весьма заметные, но и нужные обществу функции.

Сложным, многогранным, технически все более оснащенным обществом не могут успешно управлять любители, нужны квалифицированные профессионалы. Управленцы, функционеры, чиновники, бюрократы – называйте как угодно, но профессионализм обязателен. Однако бюрократическое управление, как свидетельствует практика,  порождает и весьма нежелательные явления, в частности, подавляет инициативу и тормозит развитие производительных сил. Действуют законы Паркинсона. Для укрепления своей власти бюрократия стремится раздуть управленческий аппарат, превратить его во всеобъемлющую  разветвленную и максимально централизованную систему, освободиться от любого контроля. Поэтому общество вынуждено постоянно ограничивать чрезмерную самостоятельность бюрократии. Вводятся парламентаризм, многопартийность, разделение властей, допускается и даже поощряется постоянная критика в прессе  правительства и всей бюрократии. Пожалуй, самым могучим инструментом контроля становятся разделение власти и знания, силы и разума и конфликт между ними.

Понаблюдаем за игрой формирующейся футбольной командой мальчишек. Вначале все стараются нападать, штурмовать и забивать голы, никто не хочет  играть в защите. Но довольно скоро они понимают, что дело так не пойдет. Нужна определенная специализация, разделение задач и функций, коллективная работа. Чтобы достичь цели (победить), следует  выполнять две различные функции – консервативную (стабилизирующую) и оперативную (движущую). Носители первой стараются сохранить существующую ситуацию (не позволить сопернику забить гол), носители оперативной, движущей функции стремятся улучшить положение (забить гол сопернику).

Киль и стабилизатор на теплоходах, в самолетах, ракетах выполняют консервативную, стабилизирующую функцию, уменьшая влияние возмущающих факторов; рули, двигатели, винты – оперативную, движущую функцию. По упрощенной аналогии общество – такая же саморегулируемая система с обратной связью, как футбольная команда или ракета. Ракета ПВО достигает цели в результате совместной  работы и конфликта стабилизирующих и движущих механизмов. На основе информации о расположении цели и ее скорости корректируется курс ракеты – поворачивается руль. Чем больше ракета отклоняется от курса, тем сильнее требуется корректировать направление. Важно, далее,  чтобы ракета не реагировала на сигнал слишком резко: если незначительное отклонение  вправо исправляется резким отклонением влево, то ракета не только не попадет в цель, но и вообще начнет кувыркаться. Следовательно, нужен некий демпфер,  отлаженный так, что нет возможности слишком круто повернуть руль, но остается достаточно свободы для маневра.

Поскольку общество всегда ставит перед собой определенные цели, то как система с обратной связью оно должно непременно включать три механизма:

-         оперативный, движущий, обновляющий;

-         консервативный, стабилизирующий, сохраняющий;

-         демпферный, уравновешивающий, смягчающий.

Они выполняют различные, даже противоположные функции, но одинаково необходимы, чтобы предупредить, с одной стороны, застой, а с другой — «кувыркание» и тем самым достичь стабильности и прогресса. Обществу нужны люди – носители этих функций с соответствующим складом ума и типом психики.

Бюрократия призвана выполнять консервативную функцию. Для сохранения статус-кво она вводит в действие соответствующие нормы, контролирует их выполнение, применение и принуждение. Во всех нововведениях бюрократ как носитель сохраняющих функций склонен видеть опасность существующему порядку. По-другому и не может быть. Иначе он был бы плохим бюрократом, не выполняющим свою основную (консервативную) функцию.

В отличие от бюрократии, интеллигенция (менеджмент) – это тот социальный слой, который более других озабочен будущим,  чувствует приближение очередного кризиса уже тогда, когда широкие слои населения об этом еще и слышать не желают. А бюрократы при этом утверждают, что им удалось придумать некую вообще бескризисную модель общества.

Следовательно, определяющее общественное значение интеллигенции (менеджмента) – в ее движущей, обновляющей функции в обществе.

Для нормального функционирования  любой целенаправленной системы, в том числе и общества, обязательно единоборство этих двух противоположно направленных функций. Если они уравновешены, то общество развивается с минимальными потерями. Однако в реальном обществе,  в реальной жизни нет ярко выраженной силы, способной уравновесить противоборствующее влияние бюрократии и интеллигенции, взять на себя роль демпфера. В конечном счете в демократических странах с устоявшимися традициями и развитыми общественными институтами эту особую функцию выполняет достаточно неопределенное в общем-то явление, называемое общественным мнением. Выразителем же этого общественного мнения выступает обычно независимая печать и другие СМИ, которые не случайно называют «четвертой властью» (после законодательной, исполнительной и судебной).

Давно установлено, что человек охотнее мирится с внешними обстоятельствами, если ему позволено публично высказываться обо всем, что, по его мнению, нужно улучшить.  Циники говорят: лающая собака не кусается, то есть, если позволить человеку свободно критиковать, он обычно этим и ограничивается, в 99 из 100 случаев до действий так и не дойдет; а невысказанное недовольство способно накапливаться до взрывоопасной концентрации. Да, циники по-своему правы !

Современные западные психологи, политики, бизнесмены давно сделали из этого практические выводы. Многие фирмы переняли практику церковных исповедей, имеют людей, обязанных спокойно и сочувственно выслушивать любого работника с его бедами и проблемами. Практика показывает, что зачастую для успокоения недовольного ничего, кроме исповеди и не требуется. Есть и другие средства снятия напряженности и недовольства, например, массовые спортивные мероприятия. По мячу бьет один, а сто тысяч зрителей сопереживают, воображают, что это они бьют.

Бюрократизм наших дней

 

Что мы с вами обычно понимаем под «бюрократизмом» ?

Образ бюрократии и бюрократизма  в массовом сознании – это,  по сути дела, некое собирательное представление, объединяющее под одной шапкой ряд взаимосвязанных, но разнородных явлений. Сюда относятся:

Во-первых, чисто «технические» характеристики бюрократизма – канцелярщина и бумаготворчество;

Во- вторых, власть «мелкой бюрократии» – разного рода столоначальников – над просителем, потребителем, подчиненным;

В-третьих, бюрократическая регламентация и централизация управленческих функций, экономики, науки, культуры, идеологии и т.п.

В-четвертых, сам слой или общественная группа, выполняющая функции бюрократического контроля (границы этой группы размыты);

В-пятых, — и это, видимо, главное для специфической отечественной бюрократической системы, — механизм кадрового обеспечения бюрократической иерархии.

Наконец, к бюрократическому комплексу следует отнести и характерную для него идеологию – своего рода разновидность патернализма, предполагающего безусловную зависимость каждого уровня господствующей иерархии от благоволения и заботы вышестоящего уровня.

Нельзя не вспомнить, что основные черты бюрократии описал еще К.Маркс в работе «К критике гегелевской философии права», где он говорит о бюрократии как об особом слое, выражающем эгоистические, корпоративные интересы меньшинства и представляющем эти интересы в качестве всеобщих, а себя – как беспристрастного представителя всего общества.

Но, как известно, бюрократизм существует не только в  российском управлении. Некоторые западные социологи считают бюрократизм важнейшей социальной проблемой XX века.

В тех или иных масштабах феномен бюрократии – концентрация рычагов власти в руках специализированного аппарата чиновников – присущ различным обществам и социальным организациям. Не обходились без него ни древние империи, ни современные хозяйственные корпорации. Бюрократии подвергались монархические режимы, парламентские демократии, революционные элиты, политические партии и общественные движения в различных странах. И ведь совсем не случайно знаменитые теперь на весь мир  «Законы Паркинсона» (классический классификатор и определитель бюрократизма) были открыты и сформулированы на базе американского управления, которое для нас является пока еще недосягаемой высотой.

Однако тот бюрократический левиафан, с которым нам приходится иметь дело сегодня, не имеет аналогов в истории. Сформировавшаяся на протяжении десятилетий бюрократическая система управления получила неограниченные возможности подчинять себе все без исключения сферы общественной жизни, нигде при этом не сталкиваясь с реальными ограничениями.

Бюрократическая организация есть система, равновесие которой опирается на ряд относительно стабильных порочных кругов. Поэтому бюрократические дисфункции являются не следствием иррациональностей, проникших в организацию, в целом рациональную, но результатом рационального выбора членами организации выигрышных или хотя бы не проигрышных стратегий в иррациональной организации.

Какие преимущества находит отдельный индивид в бюрократической системе? Французский социолог М. Крозье считает, что одна из главных причин распространенности бюрократии в современном обществе состоит в том, что она (бюрократия) обеспечивает защиту  этому самому индивиду. Отметим, что защиту своим гражданам должно обеспечивать государство. А поскольку, в частности, российское государство крайне плохо справляется с этой своей основной функцией, то ее берет на себя организация, но защищает она уже только «своих».

Для этого в бюрократической организации каждая иерархическая страта максимально изолируется от всех других как наверху, так и внизу.

Концентрация власти  и изоляция групп друг от друга в бюрократической системе делают совершено невозможным проведение политики постепенных и непрерывных изменений. Бюрократическая система поддается изменению только в случае очень тяжелых дисфункций. Сопротивление изменениям – лишь один из двух аспектов проблемы. Второй, не менее важный – это очень своеобразный способ адаптации бюрократической системы к изменениям. В бюрократической системе изменение может проводиться только сверху  вниз и затрагивать всю организацию в целом, в том числе даже те сектора, которые не были серьезно поражены дисфункциями.

Ритм жизни бюрократической организации – это чередование длительных периодов рутины и застоя с короткими кризисными периодами. Крозье пишет: «Кризис есть один из отличительных и незаменимых элементов всей бюрократической системы. Он составляет единственное средство произвести необходимые поправки и играет, таким образом, существенную роль в развитии системы и, косвенным образом, в поддержании безличности и централизации».

Крозье считает, что бюрократическая организация  не только не способна учиться на собственных ошибках, но и слишком жестка, чтобы приспособляться без кризисов к изменениям, которые эволюция современных обществ делает обязательным.

Далее. Неформальные отношения, пышно цветущие в бюрократических системах, легко трансформируются в коррупцию и преступность, от которых чрезвычайно трудно избавиться, ибо они, хотя бы отчасти, функционируют в интересах дела.

Коррупция, пронизывающая всю нашу бюрократическую систему, имеет серьезнейшую экономическую основу. При этом перераспределение ресурсов официально производится, исходя из «высшей рациональности», – теоретически на базе высших государственных соображений и социальной справедливости, на практике – кто сколько сумеет урвать.

В последний период правления генерала Грачева были опубликованы следующие данные. Несмотря на то, что в российской армии сократили 3815 генералов, их осталось еще 2218. В полумиллионной армии ФРГ их 223, в регулярных ВС США, численностью 1,8 млн. человек – 1008. Главная наша с вами  беда в том, что генералы сознательно нарушают один из основных принципов военного строительства – они определяют численность генералитета, т.е. самих себя не из численности и структуры армии при ее минимизации до необходимого уровня. Наоборот – к числу заведомо раздутого штата  генералов они искусственно подтягивают организационно-штатную структуру армии.

Если исходить из сегодняшнего количества наших бравых генералов, то  численность вооруженных сил России должна составлять 3,5 млн. человек.  Между тем, официальная численность – 1,2 млн. Отсюда чрезмерное число соединений с заранее планируемым 50-процентным некомплектом личного состава, распыление материальных средств и ресурсов, постоянный некомплект призывников, полицейские методы призыва, всяческое затягивание перехода на контрактную систему. Как следствие всего – низкая боеспособность, афганский, а  теперь еще и чеченский позор. 

И бесконечная чреда роскошных генеральских дворцов !

Расчеты специалистов показывают, что даже при нынешней численности вооруженных сил и увеличении числа «контрактников» срок службы может быть сокращен до 12 месяцев. Правда, при этом необходимо сократить количество генералов примерно в 2,5 раза.  Однако вместо этого отменяются отсрочки от призыва, указом президента присваивается новая сотня генеральских званий. Значит, потребуется еще больше «мертвых» солдатских душ для оправдывания такого количества генералов. Значит, можно будет требовать еще больших средств из наших с вами карманов «на военные нужды» и на «военные реформы».

Так в чем же  объективные источники бюрократии, не зависящие от формы общественной организации производства ?

В силу целого ряда причин крупной организации глубоко присуще внутреннее сопротивление переменам, а  в нашей общественной жизни господствуют, как уже отмечалось,  именно крупные, к тому же монополизированные организации. Выделяют пять факторов  такого сопротивления.

Первый. Любая крупная организация испытывает потребность в  унификации мышления, что обычно называется политикой или доктриной.

Второй. Человека освобождают от необходимости думать и в то же время ему внушают гордость за то, что он принимает руководящую доктрину или идею. Сложившееся и устоявшееся привычное представление о чем-либо – альтернатива болезненному процессу мышления.

Третий. Согласие со взглядами организации дает защищенность. Жестокая, но неоспоримая истина состоит в том, что во всяком деле отдельному человеку гораздо безопаснее ошибаться вместе с большинством, чем быть правым в одиночестве.

Четвертый. В любой организации сильна тенденция избавления от неудобного голоса.

Пятый. Существуют личные меркантильные интересы. И мы хорошо знаем: приверженность официальной политике обычно щедро вознаграждается.

Вспомним – борьба с бюрократией пронизывает всю нашу историю, спотыкаясь «кажиный раз на ефтем месте». Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что эта самая борьба с бюрократией уже давно находится  под контролем самой бюрократии и давно уже превратилась в эффективный способ ее самозащиты.

Ловкие и разнообразные маневры  дают возможность «бороться» с бюрократией путем замены одних людей другими, но точно такими же, путем сокращения штатов, которые вскоре восстанавливаются в еще больших размерах, оставляя в неприкосновенности саму систему. Эти маневры дают возможность бороться с аппаратом низовых звеньев, направляя гнев народа чаще всего на рядовых исполнителей и, таким образом, отводя удар от верхушки, располагающей реальной властью.

Огромное преимущество бюрократии как вида власти состоит в том, что она невидима. Никто не в состоянии провести границу там, где начинается истинная власть бюрократии.

Чрезвычайно важным  одновременно с этим является постоянный и весьма успешный обман общественности в том, что бюрократия это якобы  всего-навсего стиль руководства, стиль работы отдельных людей, а не вид власти, что дает возможность понятие «бюрократия» подменять понятием «бюрократизм», что вовсе не одно и то же.

Таким образом, подведем итоги и вместе с Крозье повторим основные характеристики бюрократической организации:

-         это организация, в которой существует огромное количество различных правил и инструкций, часто противоречащих друг другу. Вокруг этих правил, не нарушая которые невозможно работать, развиваются торг, шантаж, контршантаж и коррупция. Руководство, породившее эту систему, пытается бороться с этими явлениями, еще больше ухудшая ситуацию;

-         это организация, где решения чрезмерно централизованы. В результате лица, принимающие решения, не обладают непосредственным знанием задач, а на местах, где это знание есть, нет власти, чтобы провести необходимую адаптацию;

-         это организация, где разные иерархические слои и функциональные группы изолированы друг от друга. Связь между ними очень слаба, информационные потоки затруднены, каждая группа вырабатывает свои цели, часто противоречащие декларируемым целям организации. Собственно говоря, такая организация существует как единое целое только формально, на деле она распалась на соперничающие и торгующиеся друг с другом за власть, доходы и влияние группы;

-         в такой организации развиваются сложные неформальные системы власти, носители которой могут использовать свои стратегически важные позиции против целей организации и приобретать, не неся ответственности, не внося вклада в результаты, огромные привилегии.

В результате организация работает не на оптимуме своих ресурсов, а на минимуме, едва достаточном для того, чтобы общество, рынок или руководство с ней попросту не покончило. Она приобретает такую жесткость, что может меняться только ввиду крайней угрозы своему существованию, причем изменение вызывает тяжелый кризис.

При этом кризис вовсе не обязательно приводит к реальной перестройке организации. Чаще всего кризис  приводит к простой смене элит, т.е. смене людей, обладающих официальной властью. Вся структура остается по-прежнему неэффективной.

В. И. Ленин о бюрократизме

 

Весьма интересным историческим феноменом является исследование бюрократизма и отношение к нему основателя системы с монопольным положением политической партии, что привело к созданию уникальной по масштабам бюрократической хозяйственно-политической машины. Однако, как уверен автор-составитель настоящего пособия, против того, что будет сказано ниже, возразить что-либо довольно трудно.

Библиографический указатель работ Ленина свидетельствует о том, что в них проблема бюрократизма в самых различных аспектах затрагивается  более трехсот раз, причем более двухсот раз в работах, написанных после 1920 г., т.е. тогда, когда происходило наиболее активное «зачатие» этого грозного явления.

«Никто не может нас погубить, кроме наших собственных ошибок». А ошибки бюрократизма, как подчеркивал Ленин, самые опасные. Ну, что тут скажешь ?

Становление и развитие аппарата государственного управления Ленин исследовал с самых разных сторон – функции, структуры, методы, кадры. И вполне логично, что решение вопросов о том, как надо управлять, у него дополняется анализом того, как управлять не надо. Более того, само понятие «бюрократизм» он определял как то, что не надо делать в управлении.

Он считал, что совершенствование управления включает две органически взаимосвязанные стороны – внедрение нового, более прогрессивного, и борьба с неправильным, вредным, ошибочным. Между тем, до сих пор совершенствование управления, как правило, сводят к введению нового, чего-нибудь такого «эдакого» почти не уделяя реального внимания устранению плохого, вредного, порочного, скомпрометировавшего себя.

Со временем ленинская трактовка бюрократизма расширяется, становится более емкой. Вначале он трактует бюрократизм преимущественно как волокиту, нераспорядительность, халатность, словом, как недостатки стиля работы того или иного работника. «Конечно, право «утверждать» и «не утверждать» остается за сановником и сановниками. Если понимать разумно это право… Если же толковать по-бюрократически, тогда «утверждение» означает самодурство сановников, бумажную волокиту, игру в проверяющие комиссии. Одним словом, чисто чиновничье убийство живого дела».

Разве это не актуально сегодня ?

В годы НЭПа трактовка бюрократизма расширяется, Теперь к бюрократизму он относит и плохое хозяйствование, требуя, чтобы суды обратили внимание на судебное преследование бюрократизма, волокиты, хозяйственной нераспорядительности, ставя эту нераспорядительность в общий ряд бюрократических извращений.

Выделение трех сфер проявления бюрократизма:

-         в стиле работы отдельных людей,

-         в деятельности органов управления и особенно

-         в хозяйствовании,

позволили Ленину дать достаточно развернутый анализ его причин.

Разве не удивительно то, что бюрократизм в те годы приписывали «наследию прошлого» т.е. царизму, а сегодня опять слышится точно такое же «объяснение» ?

Очень важную роль играло и продолжает играть такое наследие, которое Ленин называл обломовщиной. Века крепостнического, подневольного, буквально под палкой, труда воспитали в народе пассивность, поощряемую  руководством. Эта общая пассивность не могла не рождать пассивность в хозяйственной и управленческой деятельности и привела к тому, что «по части организаторских способностей российский человек, пожалуй, самый плохой человек. Это – самая наша слабая сторона».

Среди причин, вызывающих бюрократизм, Ленин придавал большое значение такой, как недостаточная культурность основной массы населения. Степень развития бюрократизма и сегодня, как и всегда, обратно пропорциональна уровню нашего с вами развития, нашей профессиональной и общечеловеческой грамотности. Чем ниже второе, тем выше первое. Естественно, что бюрократия напрямую заинтересована в соблюдении этого важнейшего условия своего существования.

Главную причину бюрократизма Ленин видит в недостатках аппарата управления. Он указывает на очковтирательство, стремление представить ситуацию в радужных тонах (вспомним восторженные «успехи» приватизации, уже несколько лет постоянно наступающие «стабилизацию» и «улучшение» и т.п.): «Не надо обольщать себя неправдой. Это вредно. Это – главный источник нашего бюрократизма».  Бюрократизм возникает и там, где люди привлекаются к делу, которое они не понимают и которому не  могут верить. Неудачно назначенные руководители – тоже источник бюрократизма.

Но главные и решающие причины бюрократизма Ленин видит все же в экономической  области.

Если систематизировать то, что  Ленин говорил относительно мер борьбы с бюрократизмом, то можно выделить три таких группы:

-         пресечение и наказание (собственно прямая борьба с бюрократизмом),

-         совершенствование управления и развитие экономики,

-         развитие культурной революции, обучение и воспитание руководителей и широких слоев населения.

В отношении последнего следует особо отметить, что Ленин требовал бескомпромиссно наказывать за бюрократизм тех, кто не умеет работать и не хочет этому учиться.

Ленин придавал исключительное значение развитию экономического механизма управления. Среди экономических инструментов на первое место он ставил экономически правильную оценку работы предприятий и учреждений. (Сегодня проблемы российской статистики считаются одними из самых актуальных в системе инструментов обратной связи). Ленин требует «закрывать якобы торговые, на деле же бюрократически-коммунистические торговые и фабричные «потемкинские деревни». (Да сегодня они на каждом шагу!)

Ленин пишет: «Не нужен завод – закрыть его. Закрыть все, не абсолютно нужные заводы. Из абсолютно нужных – предпочтение ударному». Он требует: «…разгоняя добродетельных коммунистов из правления, закрывая сонные … предприятия, закрывая их, выделяя 1 из 100 годных. Либо НКФин сумеет перейти на такую работу, либо весь НКФ = 0». Сегодня мы это называем «несостоятельностью» и «банкротством», механизм, который опять проворачивается с большим трудом.

Прямо порочный круг какой-то !

Россия в целом, либо ее отдельные социально-экономические блоки мало управляются или не управляются вовсе

 

Уже стало «общим местом», что Россия в целом, либо ее отдельные социально-экономические блоки мало управляются или не управляются вовсе.

Хотя с другой стороны это не совсем так. Во-первых, полностью неуправляемых социально-экономических систем не существует, а во-вторых, управление всегда осуществляется в чьих-либо интересах, в интересах какой-либо общественной силы – класса, слоя, группы людей, отдельной личности, региона и т.п. Короче говоря, — в интересах реального субъекта управления. Иначе просто не бывает.  Поэтому, когда мы говорим, что та, или иная ситуация, или экономика страны в целом не управляема, да еще по привычке повторяем, что это «наша экономика», то мы, по сути, имеем в виду, что она не управляется  в наших с вами интересах, в интересах большинства населения, «рядовых» налогоплательщиков.

Так, стало быть, она управляется в чьих-то других интересах, в интересах какой-то иной общественной силы и, видимо, весьма могущественной и влиятельной ? Увы, это так и есть !

Так что же это за сила, что же это за группа людей? Описаны ли они в литературе ? Да! Это бюрократия ! И проблема (читай «национальная трагедия») забюрокрачивания советского, а теперь в еще большей степени и российского общества, не частная, а магистральная, ключевая (!) проблема нашей с вами жизни.

Мы слишком долго живем в системе, основным признаком которой является фактически полная независимость управленческой элиты от общества, от налогоплательщиков. И утопическое советское, и современное российское общества построены по принципу «личность – для государства, государство – для идеи». И хотя  «идеи» меняются на противоположные, все остальное остается незыблемым.  Между тем, еще по наблюдениям Ф.Энгельса, политическая власть, ставя преграды экономическому развитию, может причинить ему величайший вред, вызвать растрату сил и средств в массовом количестве, а в конце концов – исход, трагичный для нее самой.

Трудно найти российского человека, не пострадавшего от бюрократии. Слезам, обидам, травмам, унижениям и даже трагедиям — несть числа. Куда реже можно встретить целостное понимание: что такое бюрократия?

Многописание? Формализм? Степенная подчиненность? Бездушие? Волокита? …

Похоже. Но все как-то по касательной: штрихи, детали …

Откроем «Энциклопедический словарь»:  «Бюрократия – специфич. форма социальных орг-ций в об-ве (полит., экон., идеологич., и др.), в к-рых центры исполнит. власти практически независимы от большинства их членов».

Внимание! Здесь что-то есть! Ясно, по крайней мере, от какой печки танцевать. Ключевая идея – независимость от большинства – как хочу, так и верчу.

Почти все мы работаем в крупных организациях – на предприятиях, в колхозах, вузах, учреждениях.  Мы живем в городах и поселениях, которые тоже представляют собой чрезвычайно большие и сложные образования. Наша политическая, социальная и культурная жизнь, наш досуг, как правило, связаны с крупными учреждениями, организациями.

Без таких структур невозможна политическая, социальная и духовная жизнь общества, эффективное производство и распределение товаров, услуг, рациональное и безопасное использование достижений современной науки и техники.

Эти структуры создаются для решения определенных задач. Однако, когда они заполняются реальными людьми с их интересами, страстями и страстишками, то начинаются отклонения от предназначенной работы. Возникают собственные задачи: сохранение и упрочение своего статуса, обеспечение полного контроля над подчиненными. Растет число столоначальников, пухнет «управленческий пирог».

Демонстрируя свою необходимость и загруженность, они начинают плодить бесчисленные и бессмысленные инструкции и бумаги. В ответ на них получают новые бумаги.

«Существует теория, — иронически пишет в «Мышеловке на меху» один из самых блестящих исследователей и критиков бюрократии, английский писатель Сирил Норткот Паркинсон, — что любая контора, насчитывающая тысячу служащих, может быть административно самодостаточной. Этот специальный термин обозначает управление, которому не требуются  ни объекты управления, ни другие ведомства для переписки, ни какие-либо внешние контакты. Такая контора способна существовать за счет производимых ею служебных бумаг – начальники ее отделов полностью заняты тем, что читают отношения, которые составляют друг для друга.  Ее штаты имеют тенденцию разбухать вне зависимости от количества работы или даже при полном отсутствии таковой. До тех пор, пока статус руководителя будет измеряться количеством его подчиненных, главная контора будет продолжать расти и разветвляться, без конца увеличивая накладные расходы».

К тому же, чем больше организация, тем больше «этажей» управления, тем труднее согласование интересов различных  уровней и звеньев, тем она более инерционна и неповоротлива. Начинаются расстройства и сбои.

Можно сказать, что в такой структуре, как в сказке Г.Х.Андерсена или как в пьесе Е.Шварца, появляется  т е н ь. Постепенно она растет и играет все более и более  самостоятельную роль, подчиняя организацию своим собственным интересам и целям, практически подменяя ее!

 Может возникнуть вопрос: А почему, собственно, в курсе  менеджмента рассматривается бюрократизм?

Дело в том, что бюрократизм и менеджмент, во-первых, являются противоположностями, как ночь и день, как зима и лето. Чем больше бюрократизма, тем меньше менеджмента. Именно эта модель свойственна России! А во-вторых, как это часто бывает, бюрократизм и менеджмент находятся между собой в диалектическом противоречии и друг без друга практически не существуют нигде. Нет такой страны, пусть самой развитой, нет такой системы, пусть самой демократической и самой менеджерской, в которой бы не существовал нелюбимый всеми бюрократизм.

Бюрократизм – это то, что называют missmanagement !  То есть отрицание менеджмента.