Архивы рубрики ‘Юристу’

Актуальное исследование проблем индивидуального правового регулирования

.

В конце 2008 г. вышла в свет монография И.А. Минникеса, посвященная проблемам ин­дивидуального правового регулирования, ко­торая представляет несомненный интерес для специалистов как в области общей теории права, так и отраслевых юридических наук.

Понятие «индивидуальное правовое регу­лирование» долгое время не являлось обще­признанным и достаточно исследованным в российской юридической науке. Рецензируе­мая монография во многом восполняет суще­ствующий пробел. По сути, это первое моно­графическое исследование, посвященное это­му виду правового регулирования.

Автору удалось из отдельных, порой раз­розненных положений, ранее опубликованных в юридической литературе, выстроить строй­ную концепцию и предложить целый ряд но­вых идей, которые, думается, найдут отклик ученых, интересующихся проблемами право­вого регулирования. При этом автор коррект­но отмечает, что его работа носит поисковый характер и многие проблемы в ней скорее обо­значены, чем предложено их окончательное решение.

Монография написана с позиций юриди­ческого позитивизма, в чем ощущается влия­ние уральской школы теории права. Избран­ный подход не случаен, так как и предыдущие научные исследования И.А. Минникеса тяго­тели именно к этому научному направлению.

Следует отметить, что структура моногра­фии хорошо продумана. Автор совершенно обоснованно начинает исследование с того, что рассматривает становление и развитие ос­нов теории правового регулирования в трудах российских юристов конца XIX — начала XX в., а затем в советской и современной россий­ской юридической науке. При этом наблюда­ется очень бережное отношение к научному наследию тех ученых, которые занимались проблемой индивидуального правового регу­лирования до него. Прежде всего, это отно­сится к работам таких исследователей, как С.С. Алексеев, А.Ф. Черданцев, В.М. Горше — нев, Л.С. Явич, Ф.Н. Фаткуллин, В.Б. Исаков, Т.В. Кашанина, С.Г. Краснояружский и др.

Во второй главе «Индивидуальное право­вое регулирование: основные теоретические характеристики» содержится ряд положений, которые, как представляется, вызовут неодно­значную реакцию со стороны потенциальных оппонентов автора монографии.

Во-первых, это касается утверждения о том, что возможность субъекта действовать по своему усмотрению относится к факультатив­ным (необязательным) признакам индивиду­ального правового регулирования. Ранее в юридической науке преобладала другая пози­ция. Однако и подход И.А. Минникеса заслу­живает внимания — «когда в отношении кон­кретного лица правоприменительное решение выносится на основе императивной нормы, индивидуальное правовое регулирование име­ет место, а свобода усмотрения — нет». Во-вторых, рассматривая роль индивидуаль­ного правового акта в индивидуальном право­вом регулировании, автор говорит о том, что индивидуальный правовой акт относится к обязательным признакам индивидуального правового регулирования и, вместе с тем, ут­верждает, что в определенных случаях оформ­ление акта-документа не является обязатель­ным. Понятно, что он исходит из пред­ложенного в свое время С.С. Алексеевым де­ления правовых актов на акты-действия и ак­ты-документы. Но в данном случае, как пред­ставляется, необходима более развернутая ар­гументация своей позиции.

Описывая виды индивидуального право­вого регулирования, автор берет за основу уже существующую классификацию (Т.В. Кашанина, А.Ф. Черданцев) и приводит достаточно убедительные примеры из отраслевого россий­ского законодательства, относящиеся к авто­номному, координационному (договорному) и субординационному (правоприменительному) индивидуальному правовому регулированию.

Думается, что большой интерес и неодно­значную реакцию ученых вызовет четвертая гла­ва, посвященная взаимодействию нормативного и индивидуального правового регулирования.

И.А. Минникес предлагает новое для тео­рии права понятие — «правовая персонифика­ция», которая выполняет роль переходного звена от нормативного правового регулирова­ния к индивидуальному. Под этим автор пони­мает закрепление на нормативном уровне осо­бенностей субъекта или характерных особен­ностей ситуации, которые являются юридичес­ки значимыми для урегулирования конкретной ситуации в индивидуальном порядке.

Казалось бы, зачем вводить новое понятие, когда существуют такие как «конкретизация»,
«детализация», «дифференциация» и т. п. Од­нако, внимательно проанализировав тенден­ции, уровни и критерии правовой персонифи­кации, автор убеждает в правомерности суще­ствования этого понятия.

Показывая место индивидуального право­вого регулирования в механизме правового ре­гулирования, автор останавливается только на двух аспектах — индивидуальное правовое ре­гулирование на стадии создания правовой нормы и в правотворческой деятельности, а также индивидуальное правовое регулирова­ние и применение права.

В первом случае наибольший интерес вы­зывают рассуждения автора о возможности или невозможности существования индивиду­альной нормы и неоднозначности этой про­блемы, во втором — исследова­ние с позиций индивидуального правового ре­гулирования усмотрения в правоприменитель­ной деятельности и правоприменительной ошибки.

Остается только выразить сожаление, что вне рамок исследования остались такие вопро­сы, как роль индивидуального правового регули­рования в правовом отношении и значение ин­дивидуального правового регулирования в про­цессе толкования права. В интерпретации авто­ра они могли бы представлять большой интерес.

Налицо практическая значимость пред­принятого исследования. Работа издана Ир­кутским областным государственным научно- исследовательским учреждением «Институт законодательства и правовой информации». Это предопределяет тот факт, что в моногра­фии дан анализ некоторых разработок инсти­тута по созданию и совершенствованию реги­онального законодательства — проекта нового Устава Иркутской области, модельного закона «О правовых актах субъекта Российской Феде­рации и правотворческой деятельности в субъ­екте Российской Федерации» и др. Кроме то­го, в ней сформулировано несколько обосно­ванных предложений по совершенствованию действующего российского законодательства. При этом автор демонстрирует глубокое зна­ние отраслевого законодательства и практики его применения.

В заключение необходимо отметить, что монография И.А. Минникеса представляет со­бой оригинальное, творческое исследование малоизученной проблемы и вносит весомый вклад в развитие теории правового регулиро­вания и общей теории права в целом.

Российское мунииипальное право: отрасль, наука, учебная дисииплина

Вопросы муниципального права не теря­ют своей актуальности на современном этапе развития юридической науки. Продолжающа­яся реформа местного самоуправления, поиск законодателем наиболее оптимальных спосо­бов (схем) правого регулирования муници­пальных отношений ставят перед исследова­телями новые задачи по научному осмысле­нию возникающих в сфере муниципальной самоорганизации населения проблем. Извест­ная нестабильность федерального законода­тельства, определяющего основные принципы и начала организации местного самоуправле­ния, обусловленная перманентным корректи­рованием Федерального закона от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Феде­рации» (далее — Федеральный закон о мест­ном самоуправлении), неизбежно порождает дополнительные сложности в и без того не­простом процессе построения эффективной, функциональной и отвечающей интересам местного населения системы муниципальной власти. В этой связи появление курса лекций по муниципальному праву России, подготов­ленного Е.И. Колюшиным, имеющим вну­шительный опыт не только научно-препода­вательской работы, но и бесценной практики непосредственного участия в разработке мно­гих законов СССР и Российской Федерации, безусловно, представляет особый интерес.

Формат лекционного курса неизбежно ставит перед любым автором задачу в доста­точно сжатой, но, тем не менее, емкой форме изложить прежде всего концептуальные поло­жения науки муниципального права, осветить основополагающие вопросы, связанные с осу­ществлением местного самоуправления в Рос­сийской Федерации. Вместе с тем, учитывая, что подобного рода работы используются для преподавания соответствующей дисциплины студентам высших учебных заведений и вос­требованы аспирантами и молодыми учеными, к их содержанию объективно предъявляются повышенные требования с точки зрения аргу­ментированности.

Актуальное историко-правовое исследование судебной реформы

(отзыв об автореферате диссертации В.М. Деревсковой на соискание ученой степени кандидата юридических наук)

Историко-правовые исследования от­дельных институтов Российского государст­ва приобретают в современной правовой науке все большую популярность. В насто­ящее время стала возможной реальная оценка опыта дореволюционного развития правовых институтов, свободная от полити­ческой установки, в соответствии с которой все положительные стороны правового кли­мата страны объяснялись исключительно завоеваниями советской власти. В связи с этим работы, объективно оценивающие развитие дореволюционных правовых ин­ститутов, приобретают все большую акту­альность.

Ценность проведенного В.М. Деревско- вой исследования состоит еще и в том, что диссертант рассматривает общегосударст­венные процессы, происходящие в Россий­ской империи на примере конкретного реги­она. Реализация положений Судебных уста­вов 1864 г. отличалась своеобразием приме­нительно ко многим территориям империи, но именно восточные окраины названы по­следними территориями, в которых надле­жало осуществить судебные преобразования. Поэтому одна из важнейших черт судебной реформы Сибири — это ее существенное «запаздывание» по сравнению с западными губерниями страны, на которые в это время уже распространяли свое действие акты контрреформы.

Положительным моментом работы явля­ется то, что диссертантом исследованы не только особенности нормативно-правовой базы судебных преобразований в Сибири, но и факторы, оказавшие влияние на ее разра­ботку, в частности, строительство Трансси­бирской железной дороги, общественное мнение и т. п.

Следует отметить также, что в работе проведена аналогия с современным институ­том мировых судей. На основании историче­ского исследования автором сделаны неко­торые замечания относительно слабых мест в современной модели мировой юстиции.

Структура работы обусловлена задачами исследования и состоит из двух глав.

Первая глава посвящена разработке концепции судебной реформы в Восточной Сибири. В ней исследуется работа комис­сий, которые разрабатывали проекты судеб­ных преобразований специально для восточ­ных территорий. Автор правильно замечает, что в Сибири реализация положений Судеб­ных уставов 1864 г. в первозданном виде бы­ла невозможна, и перечисляет важнейшие факторы, которые препятствовали этому.

Во второй главе исследованы норматив­но-правовые основания и особенности су­дебной реформы в Сибири, отмечаются те черты, которые придают своеобразие судеб­ным преобразованиям в данном регионе.

Структура диссертационного исследова­ния и логика изложения материала соответ­ствуют теме и задачам диссертации.

Вместе с тем, судя по автореферату, дис­сертационное исследование В.М. Деревско- вой не свободно от некоторых недостатков.

Так, в работе нечетко обозначены терри­ториальные рамки исследования. Наимено­вание «Восточно-Сибирский регион» пред­ставляется не совсем удачным по несколь­ким соображениям. С одной стороны, назва­ние «регион» не соответствует градации, ис­пользуемой в праве и практике исследуемо­го периода. С другой стороны, не совсем яс­но, что оно включает, — либо только Вос­точную Сибирь, либо две сибирские губер­нии, либо еще большую территорию, по­скольку в работе упоминается Приамурье и восточные границы империи.

Кроме того, следует рекомендовать авто­ру более критически относиться к тем штам­пам, которые устоялись в историко-право- вой науке, и в дальнейшем пользоваться бо­лее четкими формулировками. Так, автор часто использует сочетание «судебная ре­форма 1864 г.». Действительно, такая форму­лировка сложилась в истории государства и права и широко используется. Однако в дей­ствительности данное обозначение совер­шенно некорректно. Реформы начались только после утверждения императором По­ложения о введении в действие судебных ус­
тавов от 19 октября 1865 г., при этом осуще­ствлять ее планировалось в течение 35 лет. Что касается 1864 г., то в этом году были лишь утверждены Судебные уставы — Уч­реждение судебных установлений, Уставы уголовного и гражданского судопроизводст­ва и Устав о наказаниях, налагаемых миро­выми судьями. Ни о какой реформе в 1864 г. речи не было.

Следует отметить, что высказанные за­мечания не влияют на общий уровень дис­сертации, а являются рекомендациями авто­ру для дальнейшей работы в избранном на­правлении.

Диссертация В.М. Деревсковой отвечает всем предъявляемым требованиям, а ее ав­тор заслуживает присвоения ученой степени кандидата юридических наук.

И.В. Минникес, профессор Иркутского юридического института (филиала) Российской правовой академии Минюста России доктор юридических наук


Актуальное исследование конституционно-судебной зашиты экономических прав граждан

Диссертация И.Ю. Крылатовой посвя­щена комплексному системному анализу ре­гулирования и конституционно-судебной за­щиты основных экономических прав граж­дан, выявлению теоретических и практичес­ких проблем их защиты в Конституционном Суде Российской Федерации, а также выра­ботке предложений, направленных на даль­нейшее совершенствование механизма кон­ституционно-правовой защиты

Актуальность данной темы диссертаци­онного исследования не вызывает сомнений и определяется необходимостью научного осмысления целого ряда теоретических и прикладных проблем конституционно-су­дебной защиты экономических прав граждан в Российской Федерации.

Диссертация И.Ю. Крылатовой отлича­ется убедительной аргументацией многих из сделанных ею выводов, а результаты диссер­тационного исследования имеют важное теоретическое и практическое значение для науки конституционного права.

В первой главе диссертации рассматри­ваются теоретические и философские аспек­ты сущности конституционных экономичес­ких прав, изучаются критерии выделения их из перечня социально-экономических прав, классифицируются собственно экономичес­кие права, их гарантии и правовые ограни­чения.

Представляется вполне обоснованным и аргументированным вывод автора о том, что конституционные экономические права граждан — это закрепленные и гарантиро­ванные Конституцией возможности участия каждого в функционировании экономичес­кой системы Российской Федерации посред­ством удовлетворения своих личных матери­альных и духовных потребностей, одновре­менно оформленных в качестве задач госу­дарства. Выработка данной научной дефиниции является несомненным достиже­нием автора, так как до настоящего времени в научной и учебной литературе по консти­туционному праву не представлено развер­нутого определения отмеченной группы конституционных прав граждан. Предло­женная дефиниция позволила автору более четко выделить основные экономические права из всей совокупности социально-эко­номических прав.

Большой интерес вызывают положения научной работы, посвященные исследова­нию основания выделения конституцион­ных экономических прав из всего блока со­циально-экономических прав. Таким осно­ванием, по мнению диссертанта, является наличие в деятельности индивида (посредст­вом интеллектуального подхода) экономиче­ской выгоды в форме обогащения или воз­мещения для поддержания достойного уров­ня жизни, что связано с идеей социально
ориентированной рыночной экономики. Экономическая выгода правильно рассмат­ривается автором как цель конкретного эко­номического права, а не как его сопутствую­щий элемент. На основании этого критерия конституционные экономические права под­разделены в диссертационном исследовании на базовые, дополнительные и сопутствую­щие.

Большое внимание уделено автором ос­мыслению системы гарантий конституцион­ных экономических прав граждан.

Соискатель верно отмечает, что Кон­ституционный Суд Российской Федерации является своеобразным субсидиарным ис­точником стандартов, выступающих в каче­стве критерия допустимости ограничения экономических прав, устанавливая их в ка­честве общепризнанных.

Подробно и обстоятельно изучены осо­бенности конституционно-правовой защи­ты в системе судебной защиты прав и сво­бод. Автор работы детально анализирует поня­тие и формы судебной защиты прав и свобод.

Несомненный интерес вызывают поло­жения диссертации, посвященные исследо­ванию сущности и видов конституционно- судебной защиты прав и свобод.

Представляются обоснованными пред­ложения автора, касающиеся необходимости внесения изменений в Федеральный консти­туционный закон «О Конституционном Су­де Российской Федерации» в части уточне­ния субъектов, обладающих правом на обра­щение с конституционной жалобой (гражда­не Российской Федерации, иностранные ли­ца, лица без гражданства), расширения пе­речня нормативно-правовых актов, подле­жащих обжалованию, в частности, указов Президента Российской Федерации, воспол­няющих законодательный пробел, постанов­лений Правительства Российской Федера­ции, принятых во исполнение федерального закона и имеющих сущностные черты зако­на.

Вопросы конституционно-правовой за­щиты отдельных конституционных эконо­мических прав (права на труд, права на ча­стную собственность и права на предприни­мательскую деятельность) подробно рассма­триваются в третьей главе диссертации.

Диссертант подробно проанализировал практику Конституционного Суда Россий­ской Федерации по защите права на труд.

Большой интерес вызывают положения научной работы, посвященные исследова­нию содержания конституционной судебной практики по делам о защите права на пред­принимательскую деятельность.

Вместе с тем при всех отмеченных досто­инствах диссертационная работа И.Ю. Крылатовой не лишена отдельных недостатков и положений, которые, возможно, нуждаются в дополнительном обосновании.

Во-первых, представляется небесспор­ным использование автором в диссертаци­онном исследовании термина критерии леги­тимности ограничений конституционных экономических прав. На наш взгляд, в данном контексте научной работы уместно говорить о критериях конституционной пра­вомерности указанных ограничений. Крите­рии легитимности включают весьма широ­кую дискреционную политическую состав­ляющую. При этом, как известно, само по­нятие легитимность относится к понятийно­му ряду политологии (политической науки).

Во-вторых, автору следовало бы уделить внимание исследованию такого проблемного вопроса, как злоупотребление конституцион­ными экономическими правами.

Высказанные замечания имеют преиму­щественно дискуссионный характер, не сни­жают высокой положительной оценки про­деланной автором работы и полученных ре­зультатов.

В целом, как показывает изучение авто­реферата, диссертационное исследование, подготовленное Ириной Юрьевной Крыла- товой, посвящено актуальной проблематике, выполнено на высоком теоретическом уров­не, свидетельствует о глубине эрудиции и на­учной компетентности автора и отвечает тре­бованиям, предъявляемым к кандидатским диссертациям, а сам соискатель заслуживает присвоения искомой ученой степени.

УРОВНИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Проблема уровней правового регулирования еще не получила должного исследования в отечественной науке и относится к числу ак­туальных. Особое значение она приобретает в настоящее время, когда идет процесс формирования новых представлений о праве и правовом регулировании, когда на смену позитивистскому приходит естественно- правовое видение проблем правового регулирования. В этой связи ис­следование проблем правового регулирования, в том числе и проблемы его уровней, не должно замыкаться только на государственном регули­ровании, как это было до сих пор.

В правовом регулировании общественных отношений необходимо прежде всего выделять такие два уровня, как непосредственное регули­рование и государственное регулирование. Непосредственное регулиро­вание является результатом прямого действия права, независимо от то­го, признано оно государством или нет. Право как определенная мера свободы всегда оказывает регулирующее воздействие на общественные отношения, даже если оно не признается государством. Государственное регулирование — это регулирование, осуществляемое нормами позитив­ного права. Такое регулирование может быть даже антиправовым, по­скольку право и закон не всегда совпадают.

Государственное регулирование, поскольку оно исходит от офици­альной власти, является в государственно-организованном обществе доминирующим. Его, как правило, и считают правовым регулировани­ем. Государственное регулирование обществешгых отношений тоже имеет два уровня: нормативный и индивидуальный. Их нередко называ­ют видами правового регулирования, хотя на самом деле — это его уров­ни, так как индивидуальное правовое регулирование всегда носит под- нормативный характер и является продолжением нормативного право­вого регулирования.

Нормативный уровень связан с действием, функционированием норм позитивного права. На этом уровне происходит упорядочение оп­ределенных видов общественных отношений, в результате которого складывается общий (формальный) правопорядок. Общественные от­ношения. будучи урегулированными нормами права, превращаются в правоотношения. Но это еще общие правоотношения, поскольку ни субъекты, ни содержание этих правоотношений не конкретизированы. Нормы права, регулируя общественные отношения, лишь определяют, кто может быть участником этих отношений как правоотношений, ка­кими юридическими правами и обязанностями эти участники буду!4 или могут обладать, при каких условиях у этих участников могут реально возникнуть соответствующие, но уже конкретные, правоотношения.

Правовое регулирование на индивидуальном уровне связано с упо­рядочением конкретных общественных отношений, которые возникают и складываются уже как правоотношения. На этом уровне происходит реализация юридических прав и обязанностей, ставших субъективными, и цели, заложенные в нормах права, достигают своих конкретных адре­сатов.

Переход с нормативного уровня правового регулирования на инди­видуальный может происходить различными путями. В одних случаях конкретные правоотношения возникают сразу в силу закона, в друг их— при наличии соответствующих юридических фактов. Само же индиви­дуальное правовое регулирование может осуществляться либо самими участниками конкретных правоотношений (автономное регулирование), либо определенными компетентными органами (государственно- властное правоприменительное регулирование).

Уровни правового регулирования (государственного регулирова­ния) можно рассмотреть и в других плоскостях. Так, учитывая исполь­зование государством централизованного и децентрализованного мето­дов правового регулирования, можно говорить о соответствующих уровнях (централизованном и децентрализованном) правового регули­рования. Принимая во внимание федеративное устройство нашего госу­дарства, следует выделять федеральный и региональный уровни право­вого ре1улирования. Кроме того, здесь же можно говорить о местном и локальном уровнях. Наконец, небезынтересно обратить внимание и на такие уровни правового регулирования, как международный и нацио­нальный (внутригосударственный), имея при этом в виду их взаимо­влияние и даже взаимопроникновение.