Архивы за месяц Январь, 2011

СОЦИАЛЬНО — ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИСТА КАК ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ СТУПЕНЬ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ САМООПРЕДЕЛЕНИИ

.

Социально-психологический анализ профессиональной деятельности юриста является весьма актуальным и дает возможность определить ряд эта­пов, через которые происходит не только продвижение к цели установления истины, но и к самореализации личности юриста.

В отечественной психологии и юриспруденции определены основные структурные компоненты деятельности юриста, которые справедливо явля­ются ее научной основой. Это позволяет провести сравнительный анализ с целыо установления компетентности в особенностях выбранной профессии студентов юридических вузов.

Проведение опроса с целью изучения мотивов выбора профессии и определению осведомленности респондентов показало, что большинство оп­рошенных в деятельности юриста отмечают коммуникативный компонент, как включенность в сложные и многообразные отношения с людьми. Залогом успеха, по мнению студентов, являются знания психологии, невербальной коммуникации, средств психологического влияния, ораторских способно­стей, аргументации и аттракции.

Таким образом, отмечена сложность юридической работы, связанная с разного рода интеллектуальными задачами, требующими логики мышле­ния, внимательности, разносторонней образованности и , главное, знаний за­конодательства, процессуальных и правовых основ, а также дальнейшего са­мообразования и самосовершенствования.

Сложность юридической деятельности студенты видят в эмоциональ­ных нагрузках, стрессах, наличии конфликтных ситуаций, что требует «стальных нервов», самоконтроля, психического и физического здоровья, а также огромного терпения.

Студенты отмечают и престижные стороны юридической профессии, связанные с «чистой» работой консультирования и оформления договоров.

Все без исключения опрошенные видят профессию юриста как про­фессию морально-сильных людей, соблюдающих «кодекс чести и этики», что является непременным условием успеха и уважения со стороны общества.

Немногие отметили в выбранной профессии воспитательный компо­нент, как неотъемлемую работу с населением в формировании системы пра­вовых знаний, правовой убежденности и правового социально активное по­ведения.

Не был отмечен и такой структурный компонент юридической дея­тельности как организаторский (умение координировать, направлять участ­ников процесса, брать на себя роль лидера), поисковый (умение вычленять из окружающей среды криминалистически значимую информацию), власт­ные полномочия должностных лиц, которые нередко создают иллюзию об­винительной направленности, что требует особенно высокого правосознания и соблюдения норм морали и этики.

Таким образом, анализ результатов опроса студентов-юристов пока­зал, что у большинства из них наблюдается отрыв от практики и идеализа­ция профессии юриста. Данное обстоятельство позволяет считать оправдан­ным решение задач, стоящих перед юридической психологией.

ЕДИНСТВО ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОЙ И ГУМАНИТАРНОЙ КОМПОНЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ В СВЕТЕ ТЕОРИИ СМЫСЛА

МАЛЬЧУКОВ В Л.

Иркутский государственный университет

Обогащение современного образовательного процесса за счет внедрения в него разных гуманитарных дисциплин обозна­чило очередной этап активизации известного в педагогике и дидактике принципа разнообразия и полноты. Все более прочное место в учебных планах не только вузов, но и школ обретают помимо философии культурологические дисциплины и религио­ведение. С полным основанием можно утверждать, что гумани­тарная составляющая во всех ступенях образования сейчас представлена более развернуто и весомо, чем раньше. Тем не менее гуманитаризация, как она проходит в настоящее время, обнаруживает ряд недостатков: ее все еще отличают моменты случайности и бессистемности; наблюдается переоценка значе­ния некоторых культурно-мировоззренческих феноменов (на­пример религии), которые наделяются качеством абсолюта в формировании смысло-жизненных оснований личности и общес­твенных ориентаций.

Эти недостатки препятствуют выработке стремления к творчеству, изобретательности, получению новых смыслов, задающих импульс к гуманистическому пониманию бытия. Складывается ситуация, когда сам цикл гуманитарных дисцип­лин, участвующих в образовании, не представляет собой внут­ренней целостности. В этих условиях преодоление снобизма естественнонаучной рациональности, ведущей к господствую­щему положению технократического мировосприятия, оказыва­ется для гуманитаризации делом крайне сложным (если вообще осуществимым).

В связи с этим необходимым является полное осознание того, что хотя вся полнота смыслов формируется совокупной человеческой культурой, именно в области гуманитарного зна­ния происходит синтезирование наиболее емких и универсаль­ных смыслов, делающих возможными идентификацию и разли­чение личности, этноса и человеческого сообщества во всемир­ном значении и масштабе. Эти смыслы лишены объектно- предметной «привязанности» и неизбежной ограниченности, характерных для естественнонаучных дисциплин, хотя и форми­руются при обязательном учете результатов последних.

Но вследствие того, что процесс гуманитаризации пред­ставляет собой двунаправленный контакт разного рода дисцип­лин, выявляется еще один, на наш взгляд, существенный ее недостаток — отсутствие обобщенных междисциплинарных обосновывающих представлений. Так как важнейшим следстви­ем гуманитаризации должно стать формирование новых гума­нистических смыслов, то знаменательным междисциплинарным основанием ее, по нашему мнению, должна выступить теория смысла. Абстрактный уровень теории смысла задается извест­ным в логике и семиотике подразделением предметного (объек­тного), смыслового (ценностного) и системного (синтаксическо­го) отношений, конституирующих знак. Принимая это во внима­ние, не только допустимо, но и целесообразно представить (с известным, правда, огрублением) разграничение наук на естес­твенно-технические и гуманитарные таким образом, что в естественнонаучном знании осуществляется объектное отноше­ние, а в гуманитарном — смысловое (ценностное).

Тем самым более явственно на формально-абстрактном уровне предстает необходимость единства и взаимодействия этих групп наук: ведь ценностное отношение может существо­вать только по поводу и в связи с объектным (предметным) отношением, а предметное, в свою очередь, с необходимостью должно включаться в сферу ценностей.

Но раз речь идет о построении универсальных гуманисти­ческих смыслов, то ясно и то, что сами по себе естественно- технические дисциплины (а следовательно, и образование в рамках этих дисциплин) такой способностью не обладают. К тому же, как было уже сказано, случайный, фрагментарный подбор «гуманитаризующих» дисциплин тоже не содействует этому.

В таких условиях определенную пользу делу может прине­сти дальнейшая разработка теории смысла. Благодаря историко- генетическому (эволюционному) анализу смыслов, проясняю­щему их происхождение и воздействие на развитие человечес­ких обществ, построению синхронных генеративных и тран­сформационных моделей смысла, изучению проблемы качества смысла, есть возможность оптимизировать общие программные ориентации гуманитаризации, обеспечить более глубокую инди­видуализацию образовательного процесса, активизировать са­мостоятельную устремленность личности к выработке тех смыс­лов, которые способны определить ее существование, интегри­ровать ее с социумом и выделить из него.