Архивы за месяц Август, 2011

ПРОБЛЕМА БОСФОРА В XXI ВЕКЕ: ТОРГОВЫЙ И ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД

.

Режим международного судоходства в черноморских проливах установлен Кон­венцией о режиме проливов, подписанной в 1936 г. в Монтре. Согласно конвенции, тор­говые суда пользуются там правом свободы транзитного прохода днем и ночью незави­симо от флага и груза».

В связи с интенсификацией судоходства, увеличением габаритов судов и перспекти­вой дальнейшего роста объемов перевозки нефти и нефтепродуктов через черномор­ские проливы Турция в 1994 г., а затем в 1998 г. в одностороннем порядке ввела в действие правила судоходства в проливах, которые предусматривали существенные ограничения транзита крупных нефтеналив­ных судов. Турецкая сторона озабочена безопасностью судоходства, так как фарва­тер танкеров проходит вдоль наиболее гус­тонаселенных районов страны, в частности непосредственно через г. Стамбул с его 12 млн жителей. С повышением интенсив­ности судоходства и увеличением числа аварий в проливах возникает серьезная эко­логическая угроза для населения региона, для животного мира, а также для истори­ческих памятников.

В октябре 2002 г. в Турции была приня­та новая инструкция о применении правил судоходства в проливах. Требования этого документа уточняют и детализируют поря­док использования уже имеющихся правил и не направпены на их ужесточение. Однако введение инструкции привело к значитель­ному увеличению простоев судов в ожида­нии своей очереди прохода через проливы и соответствующему росту финансовых потерь. Так, по данным Минтранса России, дополнительные расходы на каждое судно составляют в среднем около 80 тыс. дол. за проход.

Наиболее существенным из введенных данной инструкцией ограничений является применение принципа одиночного прохода для судов, перевозящих опасные грузы. На время прохода таких судов встречное дви­жение танкеров в проливах запрещается. Для пролива Босфор проход танкеров дли­ной более 200 м возможен только днем. Все это приводит к тому, что на входах в проливы скапливаются и маневрируют на ограниченной акватории в ожидании оче­реди прохода десятки судов с опасными грузами. Но именно днем в проливах резко возрастает интенсивность поперечного су- допотока, который составляют в основном суда местных линий и паромы. Из этого следует, что именно днем вероятность их столкновений с транзитными судами значи­тельно увеличивается.

С одной стороны, принятые меры обес­печивают большую безопасность для судов во время прохождения проливов и, соответс­твенно, ограничивают их пагубное впияние на экологию региона. С другой стороны, дли­тельные простои в ожидании своей очереди прохода приносят значительные финансовые убытки судовладельцам.

МИД России совместно с Министерством транспорта и связи участвует в рассмотре­нии Международной морской организацией (International marine organization — ИМО) проблем судоходства в черноморских про­ливах. Они регулярно поднимаются Москвой на встречах «шестерки» ведущих морских де­ржав (Россия, США, Великобритания, Фран­ция, Германия, Япония). По инициативе Рос­сии ИМО были приняты правила и рекомен­дации, которые регламентируют движение судов и основываются на принципе свободы прохода через проливы при необходимом обеспечении безопасности мореплавания. Это позволило внести в турецкие инструк­ции ряд изменений, учитывающих интересы России. В частности, из регламента 1998 г. исключены положения, затрагивающие про­ход военных кораблей, ограничено действие турецкого законодательства в отношении транзитных судов, сокращено число основа­ний для приостановления судоходства в про­ливах. При этом, однако, ИМО подтвердила право Турции регулировать движение судов, что обусловливает определенное ограниче­ние свободы прохода. В частности, остались ограничения, касающиеся прохода крупных нефтеналивных судов.

Психолого-педагогические проблемы организации научно- исследовательской работы учащихся в инновационных учебных заведениях

Кузьмин О.В., Кузьмина Е.Ю.

Иркутский государственный университет, г. Иркутск

Одна из основных целей, которые ставит современное общество перед инновационной школой, это комплексное развитие интеллектуально- творческого потенциала личности одаренного ребенка.

В процессе выявления и развития творческого потенциала школьника определяющую роль наряду с профильным обучением [2] играет и задача ор­ганизации научно-исследовательской работы учащихся.

Деятельность инновационного учебного заведения по организации на­учно-исследовательской работы учащихся в рамках решения указанной за­дачи должна, на наш взгляд, осуществляться по следующим взаимосвязанным направлениям: научно-методическое и психолого-педагогическое. В работе мы ограничились выявлением ряда проблем, относящихся к первому из двух указанных направлений. В данной статье перейдем к обсуждению неко­торых проблем, связанных с реализацией второго направления.

Итак, какие же психолого-педагогические проблемы могут встать пе­ред педагогическим коллективом инновационной школы, взявшим на себя смелость организации планомерной и целенаправленной научно- исследовательской работы учащихся?

Во-первых, это обеспечение комплексного, интегрированного подхода не только к организации системы спег^курсов и факультативов профессио­нально-ориентированного характера, но и а- ведению основных учебных пред­метов, в том числе и обязательных спецкурсов: основной предмет — спецкурс — факультатив — предметные олимпиады — научная работа. Например, в слу­чае математического цикла цепочка может выглядеть следующим образом: алгебра и геометрия — дискретная математика — нестандартные задачи по ма­тематике и (или) олимпиадные задачи по математике — групповая и индиви­дуальная подготовка к олимпиаде но математике — индивидуальные занятия и консультации по подготовке научно-исследовательской работы школьника. Для химии подобная цепочка будет иметь, например, такой вид: химия — хи­мический практикум — строение вещества — нестандартные задачи по химии и (или) олимпиадные задачи по химии — групповая и индивидуальная подго­товка к олимпиаде по химии — индивидуальные занятия и консультации по подготовке научно-практической работы школьника.

Такой подход к организации обучения школьников ставит перед адми­нистрацией и педагогическим коллективом учебного заведения проблему обязательного интегрированного подхода к разработке учебных программ всех курсов цикла, их дидактического и методического сопровождения, еди­ных гребований к уровню знаний, использованию терминологии и примене­нию современных педагогических технологий. Подобные жесткие ограниче­ния, накладываемые на учебный процесс, достаточно легко реализуются, в случае, если администрации удается создать коллектив творчески работаю­щих педагогов-единомышленников, в большинстве своем способных эффек­тивно вести не только школьный предмет, как профильный или углубленный, но и соответствующие спецкурс и (или) факультатив. Как правило, такими преподавателя являются преподаватели вузов, ведущие профильный предмет в классе. Именно среди последних чаще всего встречаются потенциальные научные руководители исследований, проводимых школьниками. В этом слу­чае руководитель хорошо представляет как научную актуальность и новизну разрабатываемой учеником темы, так и соответствие исследований учебной программе и возрастным возможностям и особенностям ребенка.

Как же обстоит дело с научной работой в инновационной школе?

Анализ анкетирования победителей и призеров региональных конферен­ций среди учащихся лицея ИГУ (всего было анкетировано 26 человек) показал, что 27% из них представили работы не по профилю своего класса, 84,6% счи­тают, что уровень их общей теоретической подготовки достаточен, 48,5% считают уровень своей практической подготовки достаточным. Не испытывали про­блем с выступлением на конференциях 22 человека (84,6%), 2 лицеиста не уверены в этом, а 2 считают, что были не готовы к выступлению.

5 лицеистов (19,2%) отметили, что испытывали трудности с подбором ли­тературы и реализацией практической части работы при подготовке доклада, 12 (48,5%) считают, что это были незначительные трудности, 9 человек (34,5%) таких проблем не испытывали.

Интересно, что 5 учащихся (19,2%) отметили, что научный руководи­тель сделал примерно половину работы при подготовке доклада к конферен­ции, 20 (80%) считают, что почти вся работа была выполнена ими самостоя­тельно, но руководитель всегда помогал советами, 1 человек отметил, что ру­ководитель практически не интересовался его работой.

Следовательно, второй психолого-педагогической проблемой является обеспечение планомерной научно-практической работы всех, или хотя бы большинства, учащихся инновационного учебного заведения сообразно их спо­собностей, профессиональной направленности и познавательных интересов. Для достижения этой цели нам представляется необходимым:

  • наличие высококвалифицированных педагогических кадров, способных планомерно и систематически руководить индивидуальной научной ра­ботой школьников;
  • планирование в рамках учебного процесса обязательной научно- практической деятельности ученика в профильной предметной области;
  • создание банка тем научно-исследовательских и научно-практических работ но всем профильным предметным областям;
  • обеспечение современной научной и научно-методической литературой хотя бы по основным и приоритетным направлениям;
  • создание условий для группового и самостоятельного обучения (не только учащихся, но и педагогов) основам организации научной дея­тельности, в том числе и работе с научной литературой;
  • обеспечение психологической поддержки учащихся, участвующих в региональных научно-практических конференциях;
  • выявление учащихся, способных целенаправленно и успешно зани­маться научно-исследовательской работой.

Как показывает практика, успешное выступление школьника на региональ­ных научно-практических конференциях становится возможным лишь при усло­вии его специальной подготовки к предметной олимпиаде по профилю научной работы. Это приводит к тому, что участники конференций выбираются , как пра­вило, из числа победителей и призеров предметных олимпиад достаточно высоко­го уровня, наиболее способных к специфической творческой деятельности.

Следовательно, возникает третья проблема — проблема создания системы обеспечения командной и индивидуально подготовки наиболее одаренных учащихся к участию в предметных олимпиадах, конкурсах и научно- практических конференциях.

Нужна ли такая система? По-видимому, нет, если в Вашем учебном заведении всего один — два одаренных ребенка, и, разумеет­ся, да, если учебное заведение предназначено для обучения одарен­ных детей.

Посмотрим, как к этой проблеме относятся сами школьники. Так, анкетирование участников внешкольных предметных олимпиад среди учащихся лицея ИГ У показало, что из 74 опрошенных лицеистов 9-11 классов 72% (53 человека) считают, что в лицее существует индивидуальная подготовка учащихся к олимпиадам, 16% (12 человек), считают, что такая подготовка отсутст­вует, а 12% (9 человек) ничего об этом сказать не могут.

Оценивая общий уровень своей специальной подготовки к участию в олимпиадах, только 40 лицеистов (54%) считают, что он был достаточным, 24 не могут ничего сказать, а 10 (14%) оценивают свой уровень как низкий

Результаты оценки учащимися организации в лицее ИГУ индивиду­альной подготовки к олимпиадам хорошо коррелируются с оценкой ими сво­ей подготовленности по данному предмету: 72% (53 человека) считают, что они были хорошо теоретически подготовлены, 16% учащихся не знают своего уровня подготовленности, а 12% считают его низким.

Оценивая уровень своей практической подготовленности только 35% (26 человек) считают его высоким, 39% учащихся его не могут оценить, а 26% считают свой уровень низким. Заметим, что эти показатели соответствуют недос­таточному уровню практической подготовки учащихся по химии, физике, биоло­гии, экологии, информатике.

Отметим, что анкетирование проводилось среди участников всех предмет­ных олимпиад: из 74 ребят 28 выступали по физико-математическому, 20 — по естественно-научному 26 — по гуманитарному профилям; из иих — 24 учащихся 9 классов, 23 учащихся 10 классов, 27 учащихся 11 классов, Им было предло­жено отмстить предметы, по которым подготовка к олимпиадам проводится наиболее качественно. 53 человека, из них 27 человек не из профильных клас­сов, отметили математику, 11 — физику, 8- русский язык, 6 — географию, по 4 — литературу, информатику, английский язык и историю, 3 — химию, 2 — ас­трономию, по 1 человеку отметили биологию и экологию.

Неожиданным результатом анкетирования явился тот факт, что 10 уча­щихся 9 общеобразовательных лицейских классов (42% от всех) считают, что предмет олимпиады, в которой они принимали участие, является в их классе профильным; 16 учащихся 10-х и 11 -х классов (примерно треть от общего чис­ла) участвовали в олимпиадах по непрофильным для их класса предметам. В своих анкетах ребята пишут пожелания чаще включать олимпиадные зада­чи на уроках, привлекать большее число желающих к участию в олимпиадах, проводить внутрилицеиские олимпиады для всех желающих, в том числе и не из профильных классов, также, проводить чаще олимпиады и т.д.

Нельзя также не сказать, что требования к подготовке ко многим пред­метным олимпиадам с каждым годом возрастают и преподаватели испыты­вают большие трудности с необходимостью корректировки учебных про­грамм, фактической большой затратой времени в процессе подготовки, формированием стабильных нестандартных знаний по олимпиадным задачам повышенною уровня.

Уменьшить негативные последствия сложившейся ситуации возможно решением четвертой не только психолого-педагогической, но и воспитатель­ной проблемы вовлечения наиболее активных учащихся в работу школьного научного общества, позволяющего создать все предпосылки для coy правле­ния учащимися деятельностью инновационной школы.

Одним из возможных путей решения этой проблемы является привле­чение самих учащихся старших классов и студентов вузов (выпускников школы) к подготовке, организация временных творческих коллективов уча­щихся в рамках школьного научного общества. Готовность ребят к такой форме работы очень высока. Так 33 участника внелицейских олимпиад (45% от общего числа опрошенных) желают принять активное участие в такой деятельности, 27 человек не уверены в этом и только 14 (всего 19%) участия в такой работе не планируют.

Еще одной трудностью, не позволяющей одаренным школьникам доби­ваться стабильно высоких результатов, является, в силу их высокой креативности, их низкая психическая устойчивость, а также высокие тоевожность и реактив­ность.

Следовательно, имеет место еще одна, пятая, проблема — обеспечение психологической диагностики и поддержки одаренных учащихся и остро вста­ет вопрос о создании службы индивидуальной психологической поддержки и коррекции таких учащихся (конечно, не только при участии в олимпиадах, кон­курсах и конференциях, но и при сдаче совмещенных экзаменов и т.д.).

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ИНСТРУМЕНТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОЦЕССА ПРИНЯТИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ РЕШЕНИЙ: ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Викторова З.С.

Аспирант, факультет государственного управления, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

В любом социуме процесс принятия решений представляет собой общераспространенную форму целенаправленной активности самых разнообразных акторов. Несмотря на то, что разнообразные исследовательские попытки в данной сфере предпринимались еще в работах ряда древних греческих и римских авторов, системная концептуализация процесса принятия решений началась только во второй половине XX века. Стимулом для этого, по мнению Г. Ласуэлла, стал глубокий кризис, связанный с принятием неэффективных, нерациональных решений, приведших к возникновению Первой и Второй мировых войн.

В целом, автор называет две группы обстоятельств, обусловливающих необходимость                                     институционализации научной области, специализирующейся на изучении процесса принятия решений. К первой (практической) — относятся необходимость сохранения и оптимизации демократии западного образца, ко второй (теоретической) — существование внутренней потребности социальных наук в заполнении когнитивного вакуума на стыке межотраслевых областей научного знания.

На сегодняшний день изучением процесса принятия решений занимается автономная научная область, отличительная особенность которой — отсутствие единой или, по крайней мере, доминирующей теории, комплексно объясняющей процессы и механизмы целеполагания и целедостижения.

Особые сложности в теоретической категоризации возникают в отношении принятия такого типа решений, как государственные решения, изучение которых сталкивается с необходимостью учета одновременно формальных и коммуникационных составляющих, формирующих неинституциональные аспекты данного процесса. В этой связи некоторые исследователи до сих пор сомневаются в возможности построения комплексной концепции процесса принятия решений в государстве, указывая на сложный характер природы изучаемого предмета.

Тем не менее, в современной политической науке можно выделить два парадигмальных подхода, в рамках которых осуществляется изучение процесса принятия государственных решений: нормативная (прескрептивная) и поведенческая (дескрептивная) теории.

Представления сторонников этих двух метаподходов расходятся, прежде всего, в отношении базовых принципов и возможностей целеполагания и целедостижения, в т.ч. возможности человека объективно оценивать внешние системы и процессы, абстрагируясь от субъективных факторов, а также эффективно влиять на них.

Так, нормативный подход (включающий такие теоретические разработки, как концепция ограниченной рациональности (Г. Саймон и др.), концепция динамического цикла (Дж. Андерсон, Б. Дженкинс и др.), концепция организационного институционализма (Дж. Марч, Дж. Олсен и др.), а также представления специалистов правовой сферы, прежде всего, из отраслей конституционного и административного права) рассматривает процесс принятия государственных решений как совокупность рационально обусловленных технологий и процедур, составляющих операционализированную последовательность    действий  и предопределяющих эффективный и даже оптимальный выбор той или иной альтернативы. Таким образом, сторонники нормативного подхода исходят из того, что человек за счет своих развитых познавательных возможностей, основанных на формальной логике и рационалистических моделях, способен объективно и комплексно оценивать ситуацию, анализировать и «просчитывать» принимаемые решения и их последствия.

Напротив, представители поведенческой школы полагают, что человек характеризуется не рациональностью и объективными способностями познания, а, прежде всего, субъективными интересами, традициями, персональным опытом и состоянием сознания. Доминирующую роль в оценке ситуации в этом случае играют личные представления, интуиция, заблуждения и целый комплекс других факторов, форматирующих нормативные (институциональные) установки деятельности человека. Как следствие, в рамках поведенческого подхода процесс принятия государственных решений рассматривается как особый тип взаимодействия различных акторов (деятельность субъект-субъектного типа), полностью открытый для возникновения неожиданных направлений развития и последствий, появляющихся вне заданных закономерностей и выходящих за рамки формальных процедур и регламентов.

Поведенческий подход включает такие концепции, как бихевиоралистская модель (Г. Лассуэлл, Д. Лернер и др.), модель всеобщей рациональности (К. Эрроу, Э. Дауне и др.), инкременталистская модель (Ч. Линдблом, И. Дрор и др.), концепция групповой репрезентации (Р. Даль, Ф. Шмиттер и др.).

Наряду с общими парадигмальными подходами существует два типа теорий, объясняющих процесс принятия государственных решений. К первой категории относятся статические модели, исходящие из наличия атрибутивных признаков процесса принятия решений и использующих для научного познания когнитивные механизмы атрибуции. Примерами статических моделей являются экономико-математические (П. Ньюман и др.) и политико-административные теории (В. Вильсон, М. Вебер, Г. Саймон, Р. Снайдер, Дж. Андерсон и др.).

Вторая категория теорий включает динамические модели, основанные на представлении процесса принятия государственных решений как совокупности сменяющих друг друга фаз и состояний (стадиальные подходы, теория коалиций и поддержки П. Сабатьера, модель политико- управленческих потоков Д. Кингдона, теория раундов Г. Тейсмана и др.).

Так, например, наиболее известным вариантом стадиального подхода к процессу принятия государственных решений является концепция, предложенная И. Дрором и получившая название «оптимальной модели». При моделировании политико-управленческого цикла автор исходит из трех предпосылок:

■      Существование внерациональных компонентов процесса принятия решений;

■      Итеративность процесса принятия решений, допускающая и даже предполагающая наличие множества вложенных циклов;

■      Наличие прямых и обратных коммуникаций, которые происходят не только последовательно, но и параллельно [3, 129-157].

Несмотря на критику динамических моделей процесса принятия решений (прежде всего за их ограниченную эмпирическую базу, слабую верифицируемость, недостаточное внимание к аксиологическим аспектам и проч.), данное направление научных разработок позволило посмотреть на принятие решений в государстве как на «живой», самопроизвольно конструирующийся процесс с конфигурацией, выходящей за пределы институционально-нормативных рамок и открытой для разнообразных незапрограммированных влияний.

В целом, сохраняющееся многообразие подходов к исследованию принятия государственных решений и динамическая конкуренция между ними внутри одной научной области свидетельствует об актуальности дальнейших разработок данной проблематики, которые были бы направлены на постепенное сближение базовых представлений о различных характеристиках изучаемого процесса, обеспечиваемое за счет интеграции в рамках единых парадигмальных схем статических и динамических элементов, атрибутивных и процессуальных компонентов, а также таких акцентов, как коммуникационные взаимодействия, движения ресурсов, трансформации властных статусов и проч.

В настоящее время на статус такой комплексной парадигмы исследования процесса принятия государственных решений претендует сетевой подход, использование которого удовлетворяет сформировавшуюся потребность в расширении ограниченных объяснительных возможностей существующих моделей и преодолении сложившейся ситуации, когда сформировавшаяся практика не в полной мере соответствует действующим научным концепциям, а новая теория, комплексно описывающая современную «архитектуру сложности», — еще не выработана.

Как подчеркивает Л.В. Сморгунов, отношение к данному направлению политологической мысли довольно противоречивое. Одни говорят о том, что использование понятия «политическая сеть» лишь формирует некоторый исследовательский инструментальный подход к изучению политики и управления, другие — наделяют его статусом концепции, третьи — пишут о новой разработанной теории, а некоторые — вообще говорят, как об удачной метафоре и абстракции в умах ученых.

Тем не менее, несмотря на свой неоднозначный когнитивный статус и относительную молодость (теория сетей получила развитие в 50-60-е гг. XX века.), сетевой подход уже успел завоевать достаточно широкую популярность в научных кругах и оказать заметное влияние на развитие других теорий, конкурирующих в данной предметной области. В настоящее время он разрабатывается преимущественно в рамках двух школ — англосаксонской и немецкой.

Англосаксонская школа использует методологию сетевого подхода для изучения взаимоотношений государства и групп интересов в противовес плюралистическому и корпоративистскому направлениям.

Так, плюралистический подход рассматривает политику как «властное распределение дефицитных ресурсов под давлением заинтересованных групп»: группы интересов активно (и на конкурентной основе) участвуют в политике, а государство выступает в роли некоего арбитра, обеспечивающего сохранение правил игры и определенного баланса интересов и ресурсов. Корпоративистский подход, напротив, акцентирует внимание на государстве как активном игроке в борьбе групп интересов за ресурсы.

Сетевой же подход (в противоположность плюрализму и корпоративизму) направлен на то, чтобы настолько целостно описать отношения между государством и группами интересов, насколько это возможно в современной ситуации крайне неравновесного, спорадического, открытого и добровольного взаимодействия множества равноправных акторов, связанных общими интересами и ресурсами.

В рамках немецкой школы политические сети рассматриваются как современный подход к осуществлению государственного управления, наряду с такими концепциями, как классическая модель или новый государственный менеджмент. Более того, сторонники немецкой школы считают, что сетевая теория предложила альтернативу тем инструментам, которые были предложены данными подходами, а именно — бюрократической иерархии (в рамках классической модели) и рыночному регулированию (в рамках концепции нового государственного менеджмента). Отправной точкой в этом отношении служит утверждение, близкое концепции нового государственного менеджмента: на текущем этапе государство не может эффективно обеспечивать современные потребности постиндустриального общества, следовательно, на смену властным структурам, выстроенным по принципам вертикали и иерархии, должна придти новая форма управления — так называемое «руководство» (governance).

Однако если новый государственный менеджмент при этом делает ставку на применение рыночных регуляторов и методов корпоративного менеджмента, а также внедрение в государственную сферу частного бизнеса и конкурентных начал, в результате чего государство утрачивает свой сугубо этатистский характер и обретает смешанную, государственно-частную форму, то сетевой подход ищет возможности повышения эффективности реализации властно-управленческих функций за счет использования коммуникативного потенциала, предлагаемого постиндустриальной стадией общественного развития.

Таким образом, принципиальное различие между подходами англосаксонской и немецкой школ заключается в оценке когнитивной значимости сетевого подхода: политические сети, рассматриваемые с точки зрения представительства интересов (англосаксонская школа), представляют собой некий общий концепт, применимый к любым формам отношений между частными и государственными акторами, в то время как альтернативная концепция немецкой школы характеризует политические сети как особую форму отношений в публичной политике (governance).

Несмотря на подобные фундаментальные различия между двумя трактовками теории сетей, на сегодняшний день невозможно выбрать одну из них в качестве базового методологического инструмента, поскольку и англосаксонская, и немецкая школы предлагают свой объяснительный и аналитический потенциал. В этой связи можно говорить о перспективной конвергенции данных подходов и формировании на их базе единого, внутренне структурированного сетевого подхода. Тем более что уже сегодня, вне зависимости от того угла зрения, под которым рассматриваются политические сети, существует несколько концептуальных характеристик сетевого подхода в политике.

В частности, Л.В. Сморгунов выделяет пять таких методологических установок:

  1. Теория политических сетей реконструирует отношения между государством и современным обществом, что предполагает вместо попытки редукции сложности общества для управления, учет данной тенденции и, более того, помещение ее в основу современного процесса принятия решений.
  2. Теория политических сетей восстанавливает связи между управлением и политикой, что предполагает новое видение соотношения политических и управленческих компонентов в процессе выработки политики. Более того, меняется «ракурс рассмотрения государства как агента политики»:

■      государство и его институты признаются важными, но не единственными субъектами, участвующими в процессе принятия решений;

■  в противовес идее независимости государства в политике утверждается непосредственная связь государственных

структур с другими политическими акторами и необходимость обмена ресурсами между ними;

■ в противоположность иерархическому принципу построения государства предлагается новый тип управления — «руководство» (governance), характеризующегося «управлением без правительства» (governing without government).

  1. Сетевой подход учитывает морально-психологическое измерение в рамках исследования политики и процесса принятия решений;
  2. В теории политических сетей помимо признания важности понятия «институт» особый акцент делается на внутренних связях и взаимоотношениях как ключевом элементе сетевого образования.
  3. Теория политических сетей рассматривает проблему эффективности не в аспекте «цели-средства», а с точки зрения соотношения «цели- процессы», что означает внимание скорее к действенности, чем к эффективности управления.

В целом, несмотря на существование в рамках сетевого подхода нескольких школ и трактовок, именно данная концепция позволяет наиболее точно зафиксировать и отразить основные нюансы трансформации современного государства как института, а также охарактеризовать ключевые аспекты его управленческого контура — процесса принятия государственных решений, — заключающиеся в диффузии механизмов властвования и коммуникаций в условиях постиндустриального общественного развития. И в этой связи концепция политических сетей представляет собой актуальную разработку на основе эмпирического опыта, синтезирующую достижения теоретических исследований с последней практикой общественного развития, в т.ч. и во властно-управленческой сфере.

Что касается перспектив развития сетевого подхода непосредственно в России, то здесь многое будет зависеть не только от его научно- теоретической концептуализации, но и от сокращения того отставания, которое существует в отечественной и зарубежной практике в отношении эмпирического использования методологии сетей для исследования современной государственной сферы.

Об организации научной работы учащихся лицея по математике

Осипенко Л.А.

(лаборатория педагогического творчества ИГУ, г. Иркутск) Профильное обучение математике — это не просто углубленная математическая подготовка школьников, но и развитие их творче­ских способностей. Ясно, что решить эту задачу только в рамках уроков невозможно. Необходима систематическая работа по попу­ляризации среди школьников математических знаний, приобщение их к самостоятельным исследованиям.

В лицее ИГУ за три года накоплен некоторый опыт по организа­ции научно-исследовательской работы учащихся.

В целях популяризации математики, привлечения учащихся к ис­следовательской работе разработаны нетрадиционные уроки и лекции («Логика или здравый смысл?», «Геометрическая рапсодия», «Язык и математика» и др.). Проводятся различные формы внеуроч­ной работы (заседания Клуба Веселых Математиков, выпуск мате­матических газет и т.п.).

Привитию учащимся некоторых навыков современного научного мышления и его точного, краткого выражения способствует изуче­ние такого предмета, как дискретная математика. С той же целью в лицее читается ряд спецкурсов, таких как «Решение нестандартных задач по математике», «Теория поверхностей», «Элементы линейной алгебры» и другие.

Навыки самостоятельной работы с научной и научно-популярной литературой учащиеся приобретают, выполняя курсовые работы по математике. Тема курсовой работы, как правило, формулируется та­ким образом, чтобы учащийся при ее написании применял также знания и умения, полученные на других уроках (физики, информа­тики и др.). Следует отметить, что часть работ учащихся выпускного курса лицея носят научно-исследовательский характер и отмечены на конференциях различного уровня, например на научно- практической конференции «В мир поиска, в мир творчества, в мир науки» (ИГУ), на региональном туре Международного кошресса молодых исследователей «Шаг в будущее» (г.Усолье-Сибирское).