Архивы за месяц Август, 2011

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ПРАВА ЭКОНОМИЧЕСКИМИ ФАКТОРАМИ

.

В статье прелпринята попытка локазать прямую взаимосвязь межлу развитием экономики тосуларства и совершенствованием системы права.

Ключевые слова: развитие права, экономические факторы, туманизаиия законолательства, микро- летерминизм, макролетерминизм, эффективность права.

B научной литературе развитие права объ­ясняется различными обстоятельствами: соци­альными, духовными, нравственными, эконо­мическими. Существует целое направление в юриспруденции, признающее обусловлен­ность правовых явлений объективными фак­торами, которое получило название юридиче­ского детерминизма. Основные дискуссии в этой связи касаются сочетания объективного и субъективного элементов в истории права. На­иболее последовательно мысль о заданности процесса правообразования исключительно объективными факторами защищает С.С. Алек­сеев: «Система права не зависит от усмотрения законодателя и законодательных традиций, от характера научных воззрений и других анало­гичных факторов…». На наш взгляд, с этим можно не согласиться.

Вслед за А.М. Яковлевым мы выделяем два уровня обусловленности развития права экономическими факторами: микродетерми­низм и макродетерминизм. Поскольку сам факт существования права немыслим в отрыве от деятельности людей, содержание права есть в определенной мере результат человеческой деятельности. Под микродетерминизмом мы понимаем влияние экономических мотивов на индивидуальное юридически значимое пове­дение людей, выбор между правомерным и противоправным поведением. Что же касается макродетерминизма, то это те ограничения, которые экономические законы устанавлива­ют для развития государства и права. В этом смысле можно сказать, что понятие микроде­терминизма отражает косвенное воздействие экономики на право через поведение людей, а макродетерминизма — прямое и непосредст­венное воздействие.

Теперь обратимся к нашему пониманию экономики как движущей силы развития госу­дарства и права. Изменения в экономике и праве всегда взаимосвязаны. Как показала ис­тория России, тоталитарному режиму почти всегда соответствует командная экономика, демократическому — рыночная. Верно и об­ратное утверждение: в стране с развитым госу­дарственным сектором экономики сильны тенденции, как минимум, к авторитаризму. Но это лишь наиболее очевидные внешние со­ставляющие подобной взаимосвязи.

Эффективность деятельности государства по изданию и обеспечению реализации норм права во многом определяется тем объемом финансовых ресурсов, которыми государство располагает в данный исторический момент. Даже если развитие общественных отношений требует появления новой нормы права, она может возникнуть лишь тогда, когда государ­ство будет в состоянии обеспечить механизм ее реализации. Таким образом, конечным вы­ражением всей совокупности экономических факторов, оказывающих воздействие на право, с нашей точки зрения является реальная вели­чина поступлений в бюджет (или казну).

Какие же обстоятельства определяют спо­собность государства собирать налоги или так называемый фискальный потенциал? Во-пер­вых, возможности экономики. Нелинейная за­висимость между величиной налоговых по­ступлений в государственный бюджет и уров­нем налоговых ставок была замечена Артуром Лаффером. Кривая Лаффера подразумевает наличие оптимального уровня налоговой став­ки, при котором налоговые поступления мак­симальны5. Изъятие у налогоплательщика зна­чительной доли доходов (порядка 40 %) лик­видирует стимулы к предпринимательской де­ятельности, создает предпосылки для ухода от налогообложения, способствует развитию те­невого сектора экономики. Увеличение стиму­лов к уклонению от уплаты налогов в данном случае имеет лавинообразный характер. Инди­виды и организации, не нарушающие налого­вое законодательство, не могут конкурировать с теми, которые получают ренту от его нару­шения.

Во-вторых, граждане оценивают налоги не только с точки зрения кривой Лаффера, но и с точки зрения разумности и эффективности использования бюджетных средств. Резкий рост издержек правоприменения, не связан­ный с возникновением дополнительных обще­ственных благ, неизбежно приводит к револю­ционным изменениям в структурах государст­венного аппарата (смене общественно-поли­тических формаций, если использовать терми­нологию марксизма). Все более или менее крупные общественные потрясения имели в своей основе экономические факторы.

В отличие от классиков марксизма мы считаем, что экономическое расслоение обще­ства не является первопричиной социальных потрясений. Все революции в конечном итоге направлены не против «экономически господ­ствующего класса», а против действующего го­сударственно-правового механизма, неспособ­ного обеспечить важнейшие потребности об­щества.

Таким образом, государство вынуждено постоянно функционировать в условиях огра­ниченности поступлений в бюджет и конку­ренции государственных органов за распреде­ление финансовых средств. В то же время ис­тория права показывает, что развитие юриди­ческих конструкций шло в направлении их усложнения и удорожания. Так состязатель­ный процесс вытесняется инквизиционным, требующим развитого аппарата принуждения, дворцово-вотчинная система управления уступает место централизованной приказной системе. Одновременно шел процесс гумани­зации законодательства. Особенно это стало заметно в ХХ в. В некоторых современных го­сударствах социальная нагрузка на бюджет достигает 60 % (Швеция), в то время как ан­тичные государства действовали как фактиче­ски безналоговые.

На наш взгляд, как усложнение государст­венно-правового механизма, так и гуманиза­ция законодательства вызваны одной и той же причиной: стремлением государства смягчить социальные противоречия. Развитие экономи­ки, как правило, ведет к расслоению общест­ва, увеличение социальной напряженности. В таких условиях политическая элита вынуждена искать пути решения возникающих конфлик­тов.

В то же время речь идет не о том, чтобы считать экономику непосредственной причи­ной гуманизации или демократизации права. Как справедливо отмечает А.В. Петров, «в противном случае пришлось бы признать, что при сравнительно стабильном состоянии эко­номики, которое в России отмечалось и в пе­риод царского самодержавия, и в советский период, с правами человека все обстояло прекрасно». Мы лишь утверждаем, что экономи­ка оказывает направляющее воздействие на развитие права в длительной исторической перспективе.

Ограниченность налоговых поступлений в бюджет и невозможность необоснованного сокращения социальных расходов приводят к тому, что внутри государственно-правового механизма идет постоянная борьба (конку­ренция) между различными органами госу­дарственной власти и местного самоуправле­ния за распределение бюджетных средств. Так, Федеральный закон «О Федеральном бюд­жете на 1997 год» был принят только 24 янва­ря 1997 г. По этой причине во многих госу­дарствах установлена обязанность законода­тельных органов принять закон о государст­венном бюджете до определенной даты. Так, ст. 211 Бюджетного кодекса Российской Фе­дерации предусматривает, что в случае непри­нятия Государственной Думой проекта феде­рального закона о федеральном бюджете до 15 декабря текущего года органы исполнитель — ной власти все равно получают право расхо­дования бюджетных средств на перечислен­ные в законе цели.

В рыночной экономике конкуренция ве­дет к росту эффективности деятельности уча­стников рышка. Соответственно в государст­венно-правовом механизме ограниченность ресурсов должна вести к повышению эффек­тивности механизма действия права при со­хранении существующей материальной базы деятельности государственный органов, т. е. экономической эффективности права. При этом под экономической эффективностью правового воздействия мы будем понимать снижение издержек функционирования госу­дарственно-правового механизма.

Понятие экономической эффективности нормы права («экономичности») не является новыш для теории права9. Близкое нам опреде­ление эффективности дает В.А. Козлов: эффек­тивность права — «максимально положитель­ная результативность действия правовых норм при наименьших социальных издержках»10. Од­нако в научной литературе встречается и про­тивоположный подход к соотношению поня­тий эффективность механизма правового регу­лирования и эффективность законодательства, признающий синонимичность данных поня­тий. Так, А.А. Зелепукин отмечает, что эффек­тивность правового регулирования — это «сте­пень достижения цели, которая ставилась при разработке конкретных нормативных актов».

Похожие взгляды высказывают М.Д. Шаргородский, А.С. Пашков, Д.М. Чечот, В.А. Коз­лов и др.Представляется, что такой подход не учитывает, ценой каких усилий достигают­ся поставленные цели и задачи.

От того, насколько позитивное право строится «в соответствии с требованиями эко­номических и других социальных закономер­ностей, — в первую очередь зависит эффек­тивность и социальная ценность права в том или ином обществе». Законодательные но­веллы, не ведущие к снижению издержек реа­лизации права и не направленные на получе­ние обществом дополнительных благ, приво­дят к возникновению дефектов системы. К по­добным дефектам относятся коррупция, бюро­кратия, политическое лоббирование и т. д.

Из всего сказанного можно сделать вывод о том, что в длительной исторической пер­спективе развитие права направлено на повы­шение эффективности правовой системы, снижению издержек реализации права. Кон­куренция по распределению бюджетных средств — главное содержание и движущая си­ла истории права. Представленная гипотеза может послужить развитию идей о направлен­ности и заданности процесса развития госу­дарственно-правовых институтов.

ПРЕДПРИИМЧИВОСТЬ МЕНЕДЖЕРА

Е. Максимова, Т.А. Малетина

Современный менеджер во всём мире воспринимается как эффективный, инновационный руководитель = лидер + власть + стиль работы + карьера. Менеджер должен иметь широкий кругозор и системное нестандартное мышление по вопросам внутренней взаимосвязи, факторов корпорации и взаимодействия последних с внешней средой.

Он должен иметь высокие общечеловеческие качества и психологические способности, обладать способностями идти на разумный и взвешенный риск, уметь осуществлять бизнес — проектирование, разрабатывать, корректировать и осуществлять бизнес-план.

Для обеспечения эффективной работы менеджер должен уметь использовать различные инструменты влияния на исполнителей ( методы личного общения и косвенные).

Большинство зарубежных и отечественных специалистов необходимые менеджеру качества разделяют на три группы: профессиональные, личные и деловые. Менеджеру необходимо иметь:

  • жажду знаний, профессионализм, новаторство и творческий подход к работе;
  • упорство, уверенность в себе и преданность делу; нестандартное мышление, изобретательность, инициативность и способность генерировать идеи;
  • психологические способности влиять на людей; коммуникабельность и чувство успеха;
  • эмоциональную уравновешенность и устойчивость к стрессам; открытость, гибкость и лёгкую приспосабливаем ость к происходящим изменениям;
  • ситуационное лидерство и энергию личности в корпоративных структурах;
  • внутреннюю потребность к саморазвитию и самоорганизации; энергичность и жизнестойкость;
  • склонность к успешной защите и столь же эффективному нападению;
  • ответственность за деятельность и за принятые решения; потребность работать в коллективе и с коллективом. Менеджер в своей деятельности с коллегами и партнёрами руководствуется нравственными общепринятыми правилами и нормами.

Менеджер на практике должен использовать свои личные ресурсы (информацию и информационный потенциал, время и людей).

Руководитель должен уметь правильно использовать личные ресурсы, что обеспечивает получение высоких результатов, постоянно повышая конкурентоспособность руководимой им организации.

На эффективное управление оказывает действие оперативная информация, коммуникации, т.е. способность обмениваться информацией.

Менеджер должен понимать важность коммуникации, постоянно совершенствовать коммуникацию.

На эффективность управления менеджера могут влиять: способность управлять собой; разумные личные ценности; чёткие личные цели; упорный постоянный личный рост; навыки и упорство решать проблемы; изобретательность и способность к инновациям; высокая способность влиять на окружающих; знание современных управленческих подходов; способность формировать, развивать эффективные рабочие группы;

умение обучать и развивать подчинённых; умелое использование людских ресурсов;

Невыполнение этих факторов приводит к ограничению саморазвития менеджера.

Менеджер должен быть лидером, достойным подражания. Многое в поведении менеджера зависит от стиля его руководства и личных качеств (характера, темперамента).

Существует матрица типов руководителей Д. Моутона и Р. Блэйка, согласно которой руководители делятся на 5 типов.

ВОЗДЕЙСТВИЕ ВЗАИМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ И СЕМЬИ НА ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА


диссертант Института проблем образования Азербайджанской Республики

(Баку, Азербайджан) (Номер науки: 19.00.07 — Педагогическая психология (по номенклатуре ВАК Азерб. Респ.)

Вопросы учебы и воспитания детей все время были в центре внимания Азербайджанского государства. Недавно Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев подписал приказ об объявлении 2009 г. «Годом детей». В приказе указывается, что с целью усиления государственного попечения детей в республике, увеличения внимания структур гражданского общества проблемам детей, определения демографических перспектив страны, связанных с детьми, 2009 г. в Азербайджане объявляется «Годом детей». Идеи единства общественного и семейного воспитания, взаимоответственности педагогов, родителей и общества находят свое отражение в «Законе об образовании» (1993), в проекте «Закона об образовании» (2007), в Приказе Президента Азербайджанской Республики под №2089 от 12 апреля 2007 г., в Программе (2007-2010) возобновления дошкольного образования Азербайджанской Республики и в ряде нормативно-правовых актов. Эта проблема всегда находится в центре внимания Министерства Образования. Министр образования Мисир Марданов отметил: «Рациональность проведения учебно-воспитательных работ с детьми в дошкольных учебных заведениях, считавшихся первоначальными ступенями образовательной системы, а также в семьях, создание благоприятных условий для всестороннего развития ребенка, обуславливают его качество подготовки к школе и жизни. Именно дошкольный период играет важную роль в психическом развитии ребенка и формировании личности».

Со дня возникновения дошкольного воспитания на переднем плане была совместная работа с родителями. В педагогических, психологических, социологических исследовательских работах, исследуя с различных аспектов отношения между детским садом и семьей, в той или иной мере затрагивается и вопрос о роли совместной работы родителей и воспитателя в психическом развитии детей дошкольного возраста. Совместная работа семьи и детского сада должна иметь единую цель. Оба звена — формы и методы, используемые в воспитательной и образовательной работе должны дополнять друг друга и служить гармоничному развитию ребенка. Слабое развитие связи между учебно-воспитательными заведениями и семьей приводит к отчуждению семьи от детского сада. Ни семья, ни детский сад, ни общественные учреждения не охватывают множество факторов, воздействующих на личность в отдельности. Поэтому объединение усилий всех трех сторон считается одним из важных факторов.

Эта проблема всегда была в центре внимания педагогов и психологов и исследовалась с различных аспектов. Группа исследователей (Т.А.Маркова, Ю.И.Ковальчук, Н.Ф.Виноградова, В.П.Дуброва и др.) исследовала проблему организации взаимоотношений педагогов с родителями. Другая группа исследователей (Л.Ф.Островская, О.Н.Урбанская, Л.Б.Загик и др.) исследовала форму и содержание совместной работы детского сада с семьей.

Организация таких форм работы, как родительские собрания, консультации, родительские школы и т.д., для реализация на высоком уровне совместной работы семьи с дошкольными воспитательными учреждениями способствует привлечению родителей в учебно-воспитательный процесс в детских садах (Л.В.Загик, Т.А.Маркова, О.Л.Зверева).

И.В.Гребенникова, А.М.Низова, Й.И.Легенко, Н.П.Харитинов. и др. авторы, пользуясь различными понятиями типа «педагогическое просвещение», «педагогическая пропаганда», «связь семейного и общественного воспитания» и т.д. исследовали эффективные формы и методы педагогической помощи родителям. Основная цель всех форм и видов взаимодействия между дошкольным воспитательным учреждением и семьей — воздействие на вовлечение родителей в учебно-воспитательный процесс в школах. В период перемен в обществе семейные ценности приобретают особую важность. Сегодня семья стоит перед большими экономическими и духовными трудностями. Отнюдь не все родители обладают психологически-педагогическими знаниями, нужными для общего уровня культуры и воспитания ребенка. Особое значение имеет культурный фактор совместной работы воспитателя и родителей и их взаимодеятельность.

Говоря о педагогической культуре родителей имеется в виду их достаточная подготовленность, их личные качества, отражающие уровень их совершенства как воспитателя и проявляющиеся в связи с семейным и общественным воспитанием детей. В качестве ведущего компонента педагогической культуры родителей выступают определенная совокупность психологических, педагогических, физиолого-гигиенических и правовых знаний, а также навыки и умения родителей, обнаруженные во время воспитания детей на практике. Педагогическая культура является важной составной частью общей культуры населения, обладающей кроме специфических качеств, также общими характерными показателями. Профессор А.А.Ализаде характеризует культуру как «диалогическую культуру», «интегративную культуру» и «гуманитарную культуру». Сотрудник Клапедосского университета Ж.Аудроне, исследуя проблему формирования умений и навыков родителей о дошкольных учебно- воспитательных вопросах, высоко оценивали интегративную деятельность семьи и воспитателей в учебно-воспитательном процессе дошкольников. Профессор А.А.Ализаде и кандидат психологических наук И.Г.Султанова в книге «Теория и практика таксономии: светлый путь современной школы», оценивая культуру по результатам основного воспитания, являющегося одним из основных таксонов трёхсоставной (учеба-развитие-культура) таксономии пишут: «Культура чувств, культура общения, моральная культура, волевая культура, культура собственного я, национально-духовная культура, культура человечества — такова алма-матерь таксона культуры. Культура в качестве социального феномена является историческим процессом. Она опирается на национально-духовные ценности и нормы, считается «второй натурой» человека. От хаоса к распорядку — такова ее стихия» [3, 93-94].

Анализ исследовательских работ, связанных с проблемой показывает, что связь дошкольных воспитательных учреждений с семьей можно построить в следующих направлениях:

-       разработка программ, организующих и регулирующих учебно- воспитательную работу детей дома и в детском саду;

-   организация родительского кабинета в детском саду;

-   создание родительского совета в детском саду;

-   проведение общего собрания родителей;

-   создание совета «семья-детский сад»;

-   организация совместного тренинга воспитатель-родитель;

-   качественное построение отношений между семьей и детским садом, организация курсов для обучения положительному опыту активных родителей в этой области;

-     организация встреч воспитателей с родителями на основе учебной программы;

-   организация родительских конференций и диспутов;

-    проведение бесед, организация лекций психологом детского сада о психических особенностях детей, об их умственном развитии;

-       организация психолого-педагогической консультации, проведение просветительских работ.

Во время работы с родителями перед воспитателем стоят следующие задачи:

  1. Доведение до родителей государственных постановлений и законов, педагогических новшеств о дошкольных воспитательных учреждениях, просвещении;
  2. Приглашение родителей в детский сад и сообщение им об успехах и отставании детей, разъяснение причин трудностей в учебе и воспитании
  3. Доведение практики передовых родителей до остальных родителей;
  4. Стремление родителей к участию в мероприятиях детского сада;
    1. Оказание помощи родителям при организации воспитательной работы дома;
    2. Организация помощи общественности в борьбе с безразличием родителей к учебно-воспитательной работе.

Опыт показывает, что получение родителями больших сведений о своих детях от воспитателя делает их в определенной степени сторонниками педагогического коллектива. Родители, выступающие в качестве сторонников учебно-воспитательного процесса превращаются в лицо, завоевавшее авторитет, получившее доверие. Он выступает в качестве самого активного члена учебно-воспитательной работы детей во всех детсадовских, групповых мероприятиях, в решении проблем, возникших в учебно- воспитательном процессе, в создании общественных отношений.

Поэтому воспитатели всегда обязаны выполнять нижесказанное:

-        обязаны относиться к родителям как к абсолютным участникам учебно-воспитательного процесса;

-        родители должны быть правомерными участниками в принятии решений;

-        обязательно следует учитывать то, что родители хорошо знают характер своего ребенка;

-               в усовершенствовании своих профессиональных навыков воспитатель обязан пользоваться силой воздействия родителей, их знанием своих детей;

-       придерживаться того, что для нормального психического развития ребенка ответственность несут одновременно и воспитатель, и родители.

Трудности учебно-воспитательных процессов в детских садах в большинстве случаев возникают из-за неправильной организации воспитательной работы родителей, невыполнения единых требований воспитательных работ в дошкольных учреждениях. Неоднозначность отношений учебных сложностей в семье еще более усложняет работу учителя.

Взаимодеятельность родителей и воспитателей может повысить рациональность и качество учебно-воспитательной работы, положительно воздействовать на их сознательное развитие.

С этой целью можно пользоваться следующим образом помощью родителей:

-    оказание помощи в организации группы;

-    оказание помощи в организации городков, мероприятий;

-    оказание помощи в вовлечении дополнительных пособий.

Наблюдения показывают, что в ходе учебного процесса в воспитании

детей присутствует отрицательная роль посторонних воздействий — субъективных факторов. Не секрет, что живая среда — жизнь, в которой дошкольники являются под всестороннем воздействием, оставляет след в их моральном состоянии, оказывает положительное иногда даже отрицательное воздействие на их всестороннее развитие. Первое знакомство с окружающей
средой начинается с малых лет. Поэтому каждый родитель, принимая во внимание интересы ребенка к окружающей среде, вместе с воспитателем должен правильно направлять их взгляды на жизнь, создавать правильное впечатление и предотвращать возникновение отрицательных ситуаций.

Принятие во внимание ряда рекомендаций, служащих для поддержания воспитателями родителей, может быть полезным как для руководства дошкольного учреждения, так и для самих воспитателей. Эти рекомендации могут быть следующими:

  1. Воспитатель всегда должен слышать противоположную сторону.
  2. Воспитатель обязан оценивать и поощрять работу родителей.

Организация в этом направлении взаимодействия родителей и

воспитателя может увеличить продуктивность и качество учебно- воспитательного процесса, положительно воздействовать на их познавательное развитие.

ПРАВО НА СВОБОДУ И ЛИЧНУЮ НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ КАК КОНСТИТУЦИОННАЯ ГАРАНТИЯ ОТ НЕЗАКОННЫХ И НЕОБОСНОВАННЫХ АРЕСТОВ ГРАЖДАН

В статье формулируется вывол о несоответствии сложившейся практики применения заключения пол стражу в качестве меры пресечения межлунаролным станлартам.

Ключевые слова: неприкосновенность личности, заключение пол стражу, межлунаролные станларты, меры пресечения.

Показателем уровня демократизации правового режима в государстве является степень обеспечения внутренним законода­тельством свободы и личной неприкосно­венности граждан. Часть 1 ст. 22 Конститу­ции Российской Федерации провозглашает право каждого на свободу и личную непри­косновенность. Гарантируется это право тем, что «арест, заключение под стражу и со­держание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного реше­ния лицо не может быть подвергнуто задер­жанию на срок более 48 часов». Указанная норма включает, в частности, право не под­вергаться ограничениям, которые связаны с применением таких принудительный мер, как задержание, арест, заключение под стра­жу, без предусмотренных законом основа­ний, решения суда, а также сверх установ­ленных законом сроков. Вместе с тем, буду­чи неотчуждаемым и принадлежащим каж­дому от рождения, право на свободу в силу ч. 2 ст. 22 Конституции Российской Федера­ции может быть правомерно ограничено при аресте, заключении под стражей и содержа­нии под стражей. Условия такого ограниче­ния установлены в соответствии с Конститу­цией федеральным законодательством.

В законодательстве и юридической ли­тературе используются такие словосочета­ния: «личная неприкосновенность», «непри­косновенность личности» и «право на лич­ную неприкосновенность», «право на непри­косновенность личности». Анализ законода­тельства и правовой литературы по данной проблеме позволяет сделать вывод о том, что понятия «личная неприкосновенносты» и «неприкосновенносты личности» исполызуют- ся как идентичные. Понятия «личная непри­косновенносты» («неприкосновенносты лич­ности») и «право на личную неприкосновен­носты» различаются. В этой связи В.А. Патю- лин справедливо пишет: «Первое — это фак­тическое состояние, второе — право гражда­нина на государственную защиту его лично­сти от незаконных посягателыств кого бы то ни бышо, связанное с обязанностыю всех других граждан воздерживатыся от таких по­сягателыств, а также с обязанностыю государ­ственных органов защищаты личносты от не­правомерный посягателыств» [6, с. 15]. Необ­ходимо различаты ограничение личной не­прикосновенности как таковой (в частности, ограничение возможности личности свобод­но располагаты собой) и нарушение права не­прикосновенности личности.

Неприкосновенносты личности в широ­ком смысле слова имеет целыю обеспечиты индивидуалыную свободу и правовую защиту каждого от произвола других. В узком смыс­ле слова неприкосновенносты личности име­ет целыю защититы гражданина от произволы- ных и незаконных арестов и задержаний.

Правовой формой опосредования лич­ной неприкосновенности выступает консти­туционное право граждан на неприкосно- венносты личности и нормы отделыных от­раслей права (в том числе, а может, прежде всего, и уголовно-процессуалыного), конкре­тизирующие это право. Иныши словами, личная неприкосновенносты означает, что

никто не вправе насильственно ограничить свободу человека посредством любых неза­конных действий. Верно в этой связи заме­чает O.E. Кутафин, что «незаконное ограни­чение свободы есть квинтэссенция личной неприкосновенности» [2, с. 121]. Как спра­ведливо пишет К. Б. Толкачев, «заключение под стражу является серьезнейшим, главным нарушением неприкосновенности личности, затрудняет, а в некоторых случаях делает не­возможным реализацию не только личных, но и социально-экономических и политиче­ских прав и свобод. Именно с этой стороны и вызвано конституционное закрепление этой гарантии» [10, с. 50—51].

Наиболее удачно, представляется, фор­мулирует право на личную неприкосновен­ность А.В. Писарев, понимая под ним «субъ­ективное право лица (в отношении которого закон допускает применение мер процессу­ального принуждения) на обеспечение его психической и физической неприкосновен­ности от противоправных посягательств должностных лиц и государственных орга­нов» [7, с. 18]. В отличие от многих других данное определение применимо к уголовно­му судопроизводству.

Поскольку заключение под стражу суще­ственным образом ограничивает право граж­дан на личную свободу, признаваемым циви­лизованным международным сообществом в качестве одной из основных человеческих ценностей, в международном законодательст­ве выработан ряд фундаментальных принци­пов и положений, в соответствии с которыми должна применяться данная мера пресечения. Такие общепризнанные принципы и нормы в части, касающейся применения заключения под стражу, закреплены в ряде международ­ных документов, которые и составляют меж­дународно-правовую основу регулирования заключения под стражу в качестве меры пре­сечения в российском уголовном судопроиз­водстве. Этими документами являются [3]:

—    Всеобщая декларация прав человека (принята и провозглашена Резолюцией 217А (Ш) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 де­кабря 1948 г.);

—   Международный пакт о гражданских и политических правах (принят Резолюцией 2200А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г., далее — Международ­ный пакт);

—  Декларация о защите всех лиц от на­сильственных исчезновений (принята Резо­люцией 47/133 Генеральной Ассамблеей ООН от 18 декабря 1992 г., далее — Декла­рация об исчезновении);

—    Свод принципов защиты всех лиц, подвергнутых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (утвержден Ре­золюцией 43/173 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1988 г.);

—  Основные принципы обращения с за­ключенными (приняты Резолюцией 45/111 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 г.);

—    Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (принята Резолюцией 39/46 Генеральной Ас­самблеи ООН от 10 декабря 1984 г.);

—    Стандартные минимальные правила Организации Объединенных Наций в отно­шении мер, не связанных с тюремным за­ключением (Токийские правила) (приняты Резолюцией 45/110 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 г.) далее — Токий­ские правила;

—    Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (одобрены Ре­золюцией 663 С (XXIV) и 2076 (ЬХП) Эко­номического и Социального Совета ООН от 31 июля 1957 г. и от 13 мая 1977 г.), далее — Минимальные стандарты);

—    Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касаю­щиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) — (приняты Резолюцией 40/33 Генеральной Ас­самблеи ООН от 10 декабря 1985 г.), далее — Минимальные стандарты;

—   Правила Организации Объединенных Наций, касающиеся защиты несовершенно­летних, лишенных свободы (приняты Резо­люцией 45/113 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 г.);

—  Конвенция о защите прав человека и основных свобод (принята Комитетом Ми­нистров Совета Европы 4 ноября 1950 г.);

—     Конвенция Содружества Независи­мых Государств о правах и основных свобо­дах человека (Минская конвенция) (принята 26 мая 1995 г.);

—  Резолюция (65) 11 Комитета Минист­ров Совета Европы «Заключение под стра­жу» (принята представителями Министров 9 апреля 1965 г.) [8];

—     Рекомендация Я (80) 11 Комитета Министров Совета Европы государствам — членам Совета Европы «О заключении под стражу» (принята представителями Минист­ров 27 июня 1980 г.).

Перечисленные акты устанавливают международные стандарты, признанные го­сударствами, учредившими и ратифициро­
вавшими данные документы, определяющие порядок применения заключения под стражу в качестве меры пресечения.

В Минимальных стандартах особо под­черкивается, что «заключение и другие ме­ры, изолирующие правонарушителя от окру­жающего мира, причиняют ему страдания уже в силу того, что они отнимают у него право на самоопределение, посколыку они лишают его свободы» (ст. 57) [3, с. 203].

Новый УПК РФ, следуя указанным стандартам, усложнил порядок назначения заключения под стражу. Как утверждает ру- ководителы рабочей группы по подготовке УПК РФ Е.Б. Мизулина, «сделано это для того, чтобы все процессуалыные участники ареста и задержания могли проникнутыся чувством ответственности, возлагаемой на них обществом, доверяющим им столы ост­рый инструмент принуждения, чтобы они соизмеряли необходимосты его применения в каждом конкретном случае» [4, с. 15].

Между тем заключение под стражу, яв- ляясы самой строгой мерой пресечения, про­должает оставатыся одной из самых распро­страненных в следственной практике. Так, по данным заместителя директора Федералы- ной службы исполнения наказаний В.И. Се- менюка, динамика роста численности вновы арестованных характеризуется следующими цифрами: в 2003 г. было арестовано 311,5 тыс. человек; в 2004 г. — 328,4 тыс. человек; в 2005 г. — 380,5 тыс. человек [9]. В 2006 г., по данным Судебного департамента при Вер­ховном Суде Российской Федерации, аресто­вано 272 тыс. человек [1], в 2007 г. — 222 989 человек [5]. За четыре года действия нового УПК РФ в следственные изоляторы уголов­но-исполнительной системы поступило бо­лее 1 миллиона 400 тыс. человек, в отноше­нии которых судами была избрана мера пре­сечения в виде заключения под стражу, или в среднем около 30 тыс. человек в месяц. Для сравнения: в первый месяц действия УПК число арестованных бышо вдвое меньше — до 16 тыс. человек в месяц. Переполнение след­ственных изоляторов уголовно-исполнитель­ной системы составляет 15 тыс. человек [9].

Выступая на заседании Совета Федерации Федерального Собрания РФ 28 марта 2008 г., Генеральный прокурор Ю.Я. Чайка отметил, что широкое применение заключения под стражу в качестве меры пресечения неадек­ватно состоянию преступности в стране: суда­ми удовлетворяется свыше 90 % ходатайств следователей о заключении под стражу, более того, «сейчас под стражу берется свыше 30 % обвиняемых в совершении преступлений не­большой и средней тяжести, а впоследствии 70 % из них получают меру наказания, не свя­занную с лишением свободы» [11].

Подобная практика, отражающая безу­держную принудительность прежнего уго­ловного процесса, не основанная ни на ра­зумности, ни на соразмерности, превратив­шая заключение под стражу в обычное по­вседневное явление, безусловно, должна быть прекращена, ибо она не соответствует ни международным стандартам, ни новой концепции уголовного судопроизводства, ни просто здравому смыслу.