Архивы за месяц Май, 2012

Антикопирайт

.

В разделе «Архив» с разрешения автора выложена книга Миши Вербицкого «Антикопирайт» — единственное масштабное исследование развития мирового копирайта с 17-го по 21-ый век и борьбы с ним на русском языке. Десятки примеров из истории музыки, литературы и политики, приведенные в книге, наглядно объясняют, почему копирайт в современном виде не несет в себе ничего хорошего. По этому поводу автор дал небольшое интервью специально для Free!Music.

- Как, на Ваш взгляд, изменилась ситуация с копирайтом за время, прошедшее с момента выхода книги (2002 г.)?

- В России все сильно ухудшилось, приняты вполне людоедские законы об «охране» авторских прав, фактически делающие нелегальной любую публикацию чего бы то ни было в Интернете, в отсутствие заверенной бумаги с паспортными данными и печатью. В Европе, напротив, движение против копирайта оформилось политически — в Швеции появилась пиратская партия, пользующаяся большой популярностью.

- Как Вы относитесь к Пиратским Партиям?

- Чрезвычайно положительно. Хотя кроме как в Швеции их, кажется, нет (по крайней мере, та партия, которая в России, выглядит трагикомично).

- В Вашей книге подробно освещается история копирайта. Как Вы считаете, был ли конкретный переломный момент в этой истории, когда копирайт перестал выполнять свое первоначальное предназначение?

- Первоначальным предназначением копирайта была монополия на печатание текста (не всегда даже авторская). Это предназначение сохраняется и сейчас, с той лишь разницей, что обязательный срок монополии изначально устанавливался лет в 10-20, а сейчас продлен практически бесконечно. Продление срока копирайта происходило постепенно, и продолжается до сих пор (новейшие российские законы о копирайте, задним числом запретившие перепечатку Николая Гумилева — хороший образчик).

- Был ли шанс у ситуационистов и любых других противников копирайта изменить ситуацию с ужесточением законодательства, пока это еще не было так сложно, как сейчас?

- В «демократическом» государстве население худо-бедно влияет на законодателей, так что вполне может добиться изменения законов (например, Пиратская Партия и подобные движения этого безусловно добьются). В стране, где власть принадлежит диктатуре крупного капитала (Россия, Америка), шансов подобных изменений мало.

- Одна из глав книги называется «Fair Use: экспансия копирайта и смерть культуры». Вы верите в то, что однажды копирайт погубит сэмплинг, использующийся при написании большой части современной музыки?

- Уже погубил — по факту, сэмплировать чего бы то ни было в коммерческой музыке без разрешения невозможно, а разрешение требует колоссальной бюрократии, участия дорогостоящих адвокатов, и без больших финансовых вложений не осуществимо

- Книга заканчивается словами «У нас копирайта нет». Почему русские отличаются от остальных в этом плане?

- У нас в стране традиционно считалось, что знания должны быть доступны всем, каждому и бесплатно. Кроме того, в России есть традиция самиздата, то есть практической борьбы с цензурным аппаратом. Наконец, в России нет уважения к «закону», если он противоречит совести и здравому смыслу.

- А возможен ли самиздат в 21 веке?

- По факту — Интернет и есть самиздат.

- Universal предоставляет часть своего каталога для бесплатного скачивания жителям США и Канады пользователям, при этом файлы будут защищены от записи на диск. Считаете эту идею достойной последующего развития?

- Идея совершенно бредовая, потому что технически реализуется только посредством жесточайшего полицейского террора. Потому что подобная «защита» взламывается с легкостью необычайной, и значит, требует аппаратных ограничений на копирование. То есть если Universal реально хочет, чтобы люди не копировали его файлы, ему придется сначала пролоббировать законодательство, которое запрещает людям иметь у себя дома полноценный компьютер.

- Как можете прокомментировать поправки к Закону об авторском праве, вступившие в силу с 1 сентября 2006 года? На практике что-нибудь изменилось/изменится? Каковы, на Ваш взгляд, перспективы копирайта в России?

- Перспективы самые неприглядные — путинский режим заинтересован в уничтожении образования и науки, для превращения России в сырьевой придаток. Распространяется, часто за государственный счет, религиозное мракобесие и пропаганда «рыночных ценностей», которые никак не поощряют бесплатного распространения знаний — «бесплатный сыр бывает только в мышеловке».Между прочим, основные борцы с «бесплатными библиотеками в Интернете» (редакция KM.ru и писательская группа «Бастион»), по основному роду занятий интенсивно лоббируют православие, рыночные ценности и превращение общества в сословное, наподобие викторианской Англии, с работными домами и ничем не сдерживаемой эксплуатацией низших классов.

- В чем, на Ваш взгляд, заключаются ошибки противников копирайта? Почему их деятельность редко дает положительные результаты?

- Потому что они говорят о балансе между интересами «авторов» и «общества». А правильная позиция (отраженная, например, в американской конституции) интересы «авторов» не включает вовсе. Речь идет о балансе между интересами общества (заинтересованного в развитии наук и искусств, которые, как предполагается, поощряет копирайтная монополия) и интересами общества, заинтересованного, кроме того, в свободном распространении знаний. В цензуре Интернета общество совершенно не заинтересовано, и «развитие наук и искусств» (которому, возможно, содействует копирайт) не компенсирует ущерб от подобной цензуры, просто потому, что Интернет очень трудно чистить, и любые меры подобного рода будут чрезвычайно дорогостоящи и потребуют жесткого полицейского террора. Поэтому лучше поощрять авторов другими способами (скажем, собирать статистику по скачанным файлам, и платить авторам из государственных денег по какому-нибудь осмысленному тарифу).

- Что конкретно полезное может сделать обычный человек, желающий бороться с копирайтом?

- В России — трудно сказать, потому что режим у нас натурально пиночетовский, и диалогов с населением не ведет. В «демократических» странах — голосовать за пиратов, естественно. И другие радикальные партии того же сорта.

- Какую литературу/сайты, выступающие против копирайта, Вы можете рекомендовать (на любом языке)?

- Слэшдот, linux.org.ru, вообще все места, где линуксоиды громят поклонников других религий.

Можно ли уничтожить гауляйтера магией? Как наши предки совершали обряд проклятья.

Камнем преткновения для многих и многих наших соратников является вопрос методов национально-освободительной борьбы русских: одни предлагают пытаться делать это в парламенте, другие концентрируют свои усилия на информационно-разъяснительной работе с соплеменниками, третьи берут кусок пластита и подкладывают под машину государственного преступника. Свою точку зрения на этот счет мы уже неоднократно высказали, поэтому сейчас мы хотим поговорить о другом: о том, как противостояли врагам и работающим на них предателям наши предки – когда сил было мало.

Древняя как этот континент исконно русская Вологда сохранила таинства борьбы с помощью небесной силы и магии. Иногда, когда на лихоимцев уже казалось бы не было управы, вдруг, внезапно: кто сгнивал заживо, кто чернел и умирал, кто сходил с ума – и все по непонятным причинам. После того, как хоронили очередного урядника, генерал-губернатора или секретаря горкома, в народе говорили, что эти люди были прокляты местными волхвами.

Наша недавняя публикация , посвященная магам, наславшим «ангелов смерти» на Ариэля Шарона, вызвала поток писем как в к нам, так и в адрес редакций изданий, перепечатавших этот материал. К нашему удивлению, в письмах содержалось рекордно мало атеистической критики, и даже более того: читатели обращаются к АРИ с просьбой рассказать о русских древних обрядах проклятия – если таковые имеются и если мы о них, хотя бы немного, знаем. Что-то мы, конечно, знаем –иначе зачем бы постоянного затрагивали тему мистики и магии в своих публикациях? И мы, честно говоря, долго думали, взвешивали – рассказывать или нет? Однако, в конце концов мы решили, что люди имеет право знать – пусть не все и не всё, но хотя бы некоторые основы древних знаний наших предков, позволяющие соплеменникам защищать себя, своих близких и главное – Свою Землю.

Мы хотим познакомить своих читателей с одним древним языческим обрядом проклятия, который стал нам известен благодаря давнему знакомству с одним замечательным человеком. Он называет себя волхо — или волхв, в современном звучании этого слова. Мы не считаем нужным сказать о нем больше, поскольку это публикация открытая и нас читают разные люди. Кроме того, хотим заметить, что данный обряд можно использовать только против заведомо злого человека – например, лихоимца от власти. Лучше если этот человек будет из наших соплеменников, поскольку у Русских Богов над ним прямая власть — верит он в них, или не верит. Но проклятие действенно и в отношении иностранцев, живущих на Русской Земле, поскольку эта Земля – Наша, и правят здесь Наши Боги. Чтобы читатель немного понимал последнее утверждение напомним ему знаменитое проклятие индейского шамана Текумсе, наложенное им столетия назад на президентов Соединенных Штатов. Эти люди со дня основания США – англосаксы, не индейцы. Тем не менее, до сих пор, каждые двадцать лет со дня наложения проклятия все президенты Соединенных Штатов либо умирают на своем посту, либо переживают серьёзное покушение (пережил пока один, Рейган).

Обряд проклятия обязательно должно проводить один или НЕСКОЛЬКО человек. Лучше если их число будет четным. Участники обряда должны быть ПОЛНОСТЬЮ одеты в БЕЛОЕ поскольку обращаться они будут к Светлым Силам. У каждого из участников обряда на одежде (на груди) должны быть нарисован знак Коловрат– правый у мужчин и левый у женщин. Это необходимо для ЗАЩИТЫ от Сил Тьмы, которые в момент обряда обязательно проявятся в Огненном Чертоге.

Огненный Чертог устраивается следующим образом. На полу стелется новая белая рогожа в форме квадрата, размером сажень на сажень (можно взять новую простынь или большое полотенце из льна). По углам ткани ставятся толстые белые восковые свечи. Это будут углы Огненного Чертога. От Сил, которые сконцентрируются там в момент обряда Вас защитит свастика на Вашей одежде. Кроме того, во всех промежутках между свечами следует поместить небольшие серебряные предметы, – монеты, ложки или серебряннные украшения, чтобы оградить Огненный Чертог. Обряд лучше проводить перед заходом Солнца или сразу после захода, в дни новой луны.

Для совершения обряда очень важно иметь формальный образ человека, который будет провозглашен злыднем перед Богами Прави и пребывающими в Прави душами наших предков. В качестве такого образа волхвы обычно изготавливали куклу из грубой ткани в которую желательно зашить пыль с первого следа злыдня или злыдницы (если речь шла о женщине). Первым следом считается место, куда злыдень ступит по выходе из избы (сегодня — здания или машина). На это место кладется мягкая тряпица, которой и собирается пыль. Или можно собрать пыль с места, где только что сидел злыдень (стула, дивана, кресла в автомобиле) – это будет еще надежнее. Потом тряпицу зашивают в куклу. В особых случаях (когда нужно было уничтожить особенно могущественного злыдня) древние волхо ЛЕПИЛИ кукле лицо злыдня из глины, стараясь скопировать важнейшие детали. Сегодня, когда эти черты очень четко передаёт фотография (наши злыдни любят позировать), вместо лица кукле можно прикрепить к голове вырезанное лицо злыдня из журнала – это будет еще эффективнее и может даже заменить пыль с первого следа. Нужно также приготовить свежую свиную печень, болотную воду, можно из стоячей лужи, и землю с могилы.

Кукла помещается в Огненный Чертог и затем зажигаются свечи.

Когда свечи зажглись, участники обряда произносят следующие слова:


Днесь Волхо я, (имя рек, например Николай)
Здесь ярий я, (имя рек) и други (если в обряде принимает участие несколько человек — их имя рек каждый своё по очереди по кругу по движению Солнца, то есть по часовой стрелке)

Яр, Небесный Бог всеблагий, дивотворец ( обращение Яр говорят все, остальное говорит Волхо)
Яр, Праотцъ всемогущий, Отъцъ земли нашей
Яр Сердцедержец наш
Яр, дающий нам свет и покрова.
К Тебе Яр, Див предреченный мольбу творю (или творим)
К Тебе, утверждающему Правду
Обращаюсь я и други мои за Судом:
Реку роту мою и Другов моих,
(вместе все) Роту Роту Роту:

Тот что в чертоге огненном (назвать имя), есть богосварник, мотыло, срамен и злыдень и Враг яриев детей твоих. Мы проклинаем его.
Яр, Господин небесных Дивов, дай свершиться суду. Отведи богинь Берегинь твоих от него. Затвори небеса от него. Перекрой пути его. Не мешай приходу проклятья к нему. Оставь его в чертоге огненном. Яр, Див Вышний, да разрешиться суд небесный, суд правый.

После этого берется свежая печень свиньи и ритуальным ножом (любым новым ножом с деревянной ручкой) разрезается на четыре части и куски БРОСАЮТСЯ на куклу. Следом выливается вода ИЗ БОЛОТА и бросается горсть земли, которую следует взять с могилы умершего от болезни человека (когда будете брать землю на могиле у души умершего нужно попросить прощения, объяснив ей, что Вы берете землю для благого дела). Когда печень, вода из болота и земля с могилы брошены на куклу произносятся следующие слова:

Сняты покрова над злыднем. Сняты. Затворены небеса. Затворены. Отцъ всеблагий небесный слышит мольбу нашу и отвернулся от него. Откройся Дно черемное И придите Страх-Рах и птица Намырь и Змей и Юда — Едоки из болот, из лесов, из могил, из тьмы. Ваше время чёрное для злыдня пришло. Зло его возвращается к злыдню. К семени его к племени его (если женщина к утробе). Он проклят. Он проклят. Он проклят. Пусть останется злыдень в Огненном Чертоге.

С этого момента за границы Огненного Чертога нельзя просовывать руки НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ.

Теперь следует осторожно, не пересекая линии чертога рукой, потушить свечи ритуальным ножом. Когда потухнет последняя свеча обряд считается законченным: рогожу и остатки свечей желательно сжечь, куклу лучше всего, по обряду выбросить в отхожее или помойное место, серебро вернуть откуда взяли, а нож следует завернуть в промасленную ткань и закопать в сухом месте (вдруг вы решите проклятие снять, а мы решим подсказать как это сделать). Однако, перед тем как уничтожить остатки Огненного Чертога после того как вы потушите свечи, куклу в Огненном Чертоге желательно сфотографировать, лучше крупным планом — чтобы было видно её лицо и потушенные свечи и сосуд с водой. Снимок отправьте по почте злыдню или злыднице: это серьёзно УСИЛИТ реализацию проклятия. Неважно, если злыдню фотографию не покажут, а её увидит только его секретарь. Пусть любой из его окружения, из пирамиды властной, которую возглавляет злыдень, узнает, что обряд проведён. Этого достаточно. Если разошлёте много фотографий обряда, и их увидят много людей, это ещё лучше — сила воздействия Огненного Чертога увеличится. Также, это может повлиять на человека изменить жизненный путь и в конечном счёте приостановить проклятье. И такое возможно. Шанс всегда должен оставаться. В противном случае на его реализацию потребуется десять лунных месяцев: Небо как бы дает злыдню время для покаяния. Могут пострадать также родственники злыдня, так как проклятье распространяется и на них. Проклятье бьёт в самое больное место, возвращая зло тому, кто его сотворил. Таково уж видимо устройство Вселенной.

P.S. Существует вероятность того, что злыдень, увидев фотографию своей куклы, вместо того чтобы побежать каяться отправится к специалистам по магии с просьбой снять заклятие, параллельно дав команду в правоохранительные органы наказать выславших ему фотографию людей. Поэтому сразу хотим предупредить и магов, и правоохранительные органы. Маг, который за ПЛАТУ попытается вмешаться ничего не сможет сделать по ряду причин, поскольку специалисты в этой области, обслуживающие злыдней во власти (например так называемые Черные Маги) общаются с силами, находящимися ВНЕ русского духовного поля. В лучшем случае маг, выступивший в защиту злыдня продлит его мучения, в худшем – пострадает еще и сам. То же самое касается и представителей мирской власти, которые возможно кинутся по следу людей, приславших злыдню фотографию с куклой в Огненном Чертоге: ни Конституция, ни Уголовный Кодекс НЕ ЗАПРЕЩАЮТ гражданам обращаться к Небесному Суду и Высшему Судие. У нас официально свобода совести. В то же время взять на себя часть проклятия милиционеры и прокуроры могут вполне – с чем мы их заранее на всякий случай и знакомим.

Русь зачищали от хранителей древних магических знаний много раз, начав работу еще при князе Владимире, а закончив только при Петре I. Потом была чистка 1917-го года – тогда каток уже пошел по головам: власть объясняла людям, что магии не существует. Вообще это объясняют народу уже очень и очень давно, и что удивительно: магии как бы нет – а объяснения всё продолжаются. Странно, не правда ли?

 

Я — СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК и не знаю другого образа…

Я родился в 1929-м, а в 1991 году, когда кончился СССР в возрасте 74 лет, мне — 62. Так что моя жизнь вложена в рамки советской эпохи, и вся моя конституция, реакции, установки ума и поведения сложились в ориентировке на этот стиль жизни — в ладу или в противостоянии, но все равно в ориентировке на этот космос советской цивилизации. Ее строй, естественно, отпечатлелся во мне — в натуре и психике, не мог не сказаться определяюще. Так что вглядываясь в себя, я познаю организм, выросший на почве и в среде этой цивилизации, а значит — и ее саму в некотором аспекте. И когда ныне эту эпоху подвергают тотальному проклятию, я не могу не относить это оплевание и на свой счет: значит, я — такой урод, гад, ничтожество, раз мог тут обитать! Но ведь я же мог видеть солнце, любить жену и детей, ходил в горы, играл Баха, читал Платона, сам мыслил и творил, зная вдохновение и свободу полетного ума. То есть, все существенные, абсолютные ценности Бытия не прошли мимо меня, в советской оболочке-облатке они могли пребывать и поступать в меня. Я не знаю другого образа жизни — «западного», «рыночной экономики» и частной собственности. Полагаю, что и там все перечисленные существенные ценности бытия человек вкушает, но в иной окружной социально-культурной целостности. Просто Абсолют, к которому напрямую причастна каждая бессмертная человеческая душа — в любом социуме! — обитает в некоей особенной форме и складе внутри своеобразного космоисторического тела. И ничем одно не лучше и не хуже другого, и не ближе (дальше) к Богу. Просто породы и краски различны — наших существ, организмов.

Каков же советский отпечаток, что я чувствую в себе? Вот иду по улице в бодром настроении — и в душе звучит: «Если завтра война…», а коли жаль себя — светлой печалью — то «Орленок»… То есть, душа пропитана темпоритмами и мелосом советской эпохи. А она была — песенна и музыкальна, при всем скрежете, «шуме и ярости»; душа тогда пела и стонала, но музыкально, а не какофонически, как механические шумы сего дня, прозаической эпохи, безыдеальной.

Ну а как привык себя чувствовать в быту? Что мне многое положено без усилий с моей стороны иметь: жилище, еда (на которые я не должен экономить и считать деньги, хотя почти всю жизнь зарплату младшего научного сотрудника имел), работа, образование себе и детям, медицина бесплатная, путевка в дом отдыха и пионерлагерь. Так что пресловутая «забота партии и правительства» — не на словах, оказывается, была только, но и реально я себя чувствовал под опекой Державы сильной и спокойной.

Патернализм сверху и инфантилизм во мне, в моей душе. Да, советский человек имеет самочувствие «мальчика, не мужа»: из детства и отрочества не выходит — даже в юность, не говоря о летах мужества и самоопорности полной (к чему ныне резкий переход. насильственный). Но так ли уж это плохо? «Будьте, как дети!» — сказано. Да и абсолютные ценности Бытия (Природа, Любовь, Искусство…) душою зрелого прагматика не так расслышиваются. Кесарю отдано было заниматься относительным и условным: условиями существования — пускай, раз ему охота там возиться, нам же — безусловным. То есть, социализм как причастность каждого к общественному пирогу и кусание от него был у нас, мы в нем жили, пользовались все общенародной собственностью. Ну, конечно, начальнички поболе откусывали, но все же с зазрением совести: и на них была управа — даже в партийной дисциплине и моральном уставе, что не бездействовал.

И понятно, что я растерян ныне, когда отовсюду мне с оскалом издевательским тыкают, что ничего тебе теперь такого не положено: «ты все пела — так пойди-ка, попляши» — на старости-то лет! Вступай в борьбу за существование, Переустраивай структуру своего существа, его темпоритмы, реакции, привычки — и иди зарабатывай деньги, а там посмотрим, что ты еще на них купишь! Как вдруг переходить с правостороннего движения на левостороннее и противоположно вертеть голову. А на х… попу гармонь сия?

Вот еще одна черта советского человека: не думать о деньгах и не считать их — ни на себя, ни на друга, на угощение и проч. А ведь мало их было, не сберегали и не копили, а как-то появлялась регулярно зарплата, и безбедно существовали. Без разносолов — ананасов и одежд особо модных. Условия жизни были — как глаза любимой в советской песне: «быть может, не прекрасные, но, в общем, — подходящие». А коли что — так дети мои получали бесплатные завтраки в школе, как ниже прожиточного уровня.

Но главное — роскошь свободного времени мы имели: не убивались на работах заради заработка, гнусной процедурой превращать время в деньги не были озабочены. Ведь это главная абсолютная ценность — свободное Время! Его имел и человек науки и искусства, и работяга, который на работе «не бей лежачего» и «тянул резину» и «перекур с дремотой» — и весело артельно и трудились, и выпивали, и беседовали. Как и мы, придя в институт разок в неделю — как в дружеский клуб, работая дома или в библиотеках, как по душе нам…

Вот и философическое уразумение сейчас ко мне снизошло: мы были ограничены в Пространстве — не могли ездить за границу страны, каждый. Правда, одна шестая часть суши давала достаточно пространства для общения с Природой: с горами, морями, лесами… А западный человек не так ограничен в Пространстве, зато — раб Времени! Силовое поле их бытия так устроено, что сначала надо превратить свое время живота в деньги (уравнение: время = деньги — там основополагающее для всего стиля жизни), а там уж покупай на него — в том числе, и свободное время и чем его заполнять. Мы же более сразу в свободно-человечески-жизненном стиле Времени на советчине обитали: не убивались на работах, дрожа за завтрашний день, не имели стрессов и спешки и критерия «успеха» обязательного. «Хочешь жить — умей вертеться!» — это их принцип. А у нас можно было жить — не суетясь и не вертясь: не прытко, а плавно, в темпоритме собственного достоинства, даже если небогат ты. Я, например, всю жизнь не знал, что такое «зарабатывать деньги». Я учился, работал, получал само собой стипендию и зарплату, плюс-минус, но не нужно было усиливаться в гонке: «престиж», «успех»! Те основные ценности и существенные потребности меня, жены и детой, о которых выше: Любовь, Природа, Культура, Творчество, — удовлетворялись наилучше при высвобождении Времени на них. И его мы имели, будучи выключены из гонки Рынка, в которую человека ныне впрягают.

Да, я как советский человек, — с замедленными реакциями, не приспособлен к состязанию-конкуренции Рынка. Но зато приспособлен к тишине, сосредоточению, вниманию — к Бытию, Духу, Красоте, Творчеству. «Служенье муз не терпит суеты», а ситуация-атмосфера Рынка и гонка за успехом — это зуд и суета, мелочное раздражение и волнение. Соответственно, и мелочные произведения искусства и статейки-эссейчики-информашки рождаются, как приемлемые темпоритму рыночного человека: ему ведь все некогда! Большая форма тут не имеет шанса сложиться, а лишь короткодыханное. На паблисити и интервью рассчитанные мысли и слова.

А ведь свобода Времени — свобода Личности: и — по Канту, Время — область и канва внутренней жизни души, самостроения Личности; и по Марксу: свободное время — мера счастья и всестороннего развития личности. Даже сильнее скажу: свобода Времени — да это ж Вечность! Замедленный темпоритм, ток времени дает себя почувствовать — в райском обитании. Как русский барин. Как в Обломовке. Так же и игры ума наши, мои (коим предавался и в тайной свободе целое собрание сочинений написал):

Ведь мы играли не из денег,
А чтобы вечность проводить

(Пушкин)

Я даже эпитафию себе придумал: “упуская время, жил счастливо» То есть: не старался «шагать в ногу со временем», соответствовать ему, догонять, опережать, но — сквозь пальцы…

Да и что так остервенились ругать советские идеалы? Коммунизм — такое же вечное чаяние людей выражает: «чтоб все сообща», как и иное: «что все – мое!» Социализм же умерен: часть — общее, часть — мое. А термин «советский» — никак не постыдный: «совет да любовь» в нем И «интернационализм» чужд ненависти.

Если идентифицировать мне себя с некоей космоисторической целостностью — то кто я, чей? Я — не «русский», не «российский», и не «современный», но локализован в советской цивилизации. Где, как не в СССР, могли сойтись в Московской консерватории в конце 20-х годов политэмигрант из Болгарии и еврейка из Минска, уповая «жить двумя великими идеями — коммунизмом и музыкой» (как писал мой отец родным в Болгарию, накануне приезда в СССР: «завтра поезд помчит меня к Идеалу!»), и я мог родиться в Москве? Так что реальный интернационализм советской жизни — субстрат моего возникновения. Все равно и всегда «Золотая пора детства» пришлась на ранние тридцатые, когда мифология Революции и Гражданской войны, питала душу героическим эпосом: «Чапаев» — кинофильм, «Как закалялась сталь», жизнерадостные песни Дунаевского и хора Пятницкого. А в доме — книги, музыка, мировая гуманистическая культура, любовь. «Я встретил мою подругу, — писал отец родным, — о которой я только мог мечтать… Мы любим так, как только в романах любят, или, правильнее сказать, как зрелые, оформленные, сознательные коммунисты без всяких иллюзий могут любить. Нас более всего связывают Бах, Бетховен, Вагнер, Мусоргский, Скрябин, Коммунизм, Природа». Так естественно все это могло соединяться в сознании моих родителей. Почему ж бы в моей детской, доверчивой — нет? Отец пребывал в творчестве и бурной деятельности: его статьи: «Вагнер и Фейербах», «Декарт и эстетика”, «Стендаль и музыка», «Музыка в звуковом кино»; в 1936 г. вышла его книга «Эстетические взгляды Дидро»; он переписывался с Роменом Ролланом, заведовал изданием западных классиков в Гослитиздате — жил и реализовывался во все стороны. И мать — преподавала в Консерватории, в 1938 г. вышла в Музгизе ее книга: Мирра Брук. «Бизе»… И в этом же 1938-м удар: арест отца, Колыма и смерть в 1945… Но мог погибнуть и раньше — на Войне.

Теперь они равноправные, осмысленные члены истории СССР: Война Отечественная и ГУЛАГ — так же, как и Революция. Гражданская война, Коллективизация — «этапы большого пути» — куда? Прицел был взят высокий — земной рай коммунизма; но в итоге понижения идеала жизнью, заземления его, порчи («коррупции») и очеловеченья — сложилась недурная и разветвленная цивилизация 60-80-х годов, в которой вполне можно было жить и творить. Как бы в награду за все жертвы и муки «бури и натиска» становления нового социума в первую половину советской истории (1917-1953) нам дано было зажить в уже нежестоком периоде «оттепели»-«застоя» — в покое и деторождении, в культуре и творчестве и пользуясь благами социализма (которые ныне, по их исчезновении, нами ой как оцениваются!).

Это очень важно — различать два этапа в бытии всякого социума. Первый, обычно насильственный и кровавый, когда структура в становлении, и второй, когда она уже инерционно зволюционирует и мирно плодоносит. Рим основан на братоубийстве: Ромул убил Рема, французская республика — на гильотине и наполеоновских кровопусканиях своему народу, Америка — на истреблении индейцев. Но не ставят же Цицерону, Августу и Горацию в вину каинов гpex основателя Рима. а французы не норовят вычеркнуть Робеспьера и Наполеона: ах, мы всегда — паиньки! А у нас интеллигенция в нравственном ажиотаже набросилась обличать советскую цивилизацию в целом, смешивая периоды и одно и то же видя и виня. Но это же недобросовестно: все талдычить о зверствах революции, ГУЛАГа, вменяя это коммунистам четвертого поколения, кликушествуя: как омерзительно все советское и набирать основания, чтобы тотально разрушить — и новый мир строить. А он будет на новой крови и зверствах — уже нынешних, что лягут в основание «демократической России», орошая ее первый этап. Стирают письмена советской цивилизации и питают иллюзию — возобновить прерванное в 1917 году развитие. Обессмысливается век истории и ее искупительные жертвы. Вот мы, поколение сыновей пожертвованных отцов, как бы начали получать по векселям за их страдания — мирную и спокойную жизнь в 60-80-х гг. А теперь выходит: дурачье они, отцы, даром гибли.

И еще парадокс: там, где ничего нельзя, — все можно! Когда мой молодой творческий напор, выросший на закваске «оттепели» 50-60-х, уперся в препону идеологических ограничений, которые, хотя и размягчались, но медленнее, чем мepa-срок человеческой жизни, я встал перед выбором: или укоротить себя и писать компромиссно, или отказаться от печати и писать для себя, зато обретя полную свободу творчества. Я (а точнее натура моя, не хитрая, прямодушная, примитивная) выбрал второе и писал «как на Духу”, позволяя себе помыслить, исповедать и сказать все, ориентируясь лишь на Истину и будучи ограничен лишь своими силами — мера ума, таланта, знаний, — а не требованиями государства или частного издателя на рынке, который взвешивает можно ли на мне заработать?..

Так что жанр, который у меня выработался. — некая, условно означая, помесь Пруста со Шпенглером: трактаты о нaциональных образах мира (серия в 16 томов готова, где Россия, Америка, Индия, Англия, Франция, Германия. Италия, еврейство, Польша, Болгария, Грузия, Киргизия, Армения, Азербайджан, Эстония, Казахстан, Литва, Космос Ислама… — се мой способ путешествовать по свету, умом и воображением), гуманитарный комментарий к естествознанию и прочие темы любознания предметного — внутри дневника «жизнемысли», где сократова работа «познай самого себя» вершится, так что в итоге синтеза двух этих пластов выработалось привлеченное мышление и экзистенциальная культурология, — это все в соавторстве с советской системой эпохи «застоя». Ее гнет — ленив, «рука колоть врагов устала», в правителей закралась нечистая совесть, что выедает их решимость, и они сами живут, но и иным дают. В гуманитарных институтах Академии наук, где мне повезло 40 уж почти лет прокантоваться, лучше ничего не приноси, не выполняй план научной работы, нежели что-то странное по мысли и стилю, отчего начальству морока: еще печатать, отвечать… А пенсион мой младшего научного выплачивали: денежки не свои ведь, а государственные.

Как бы джентльменское соглашение установилось: я не настаиваю, чтоб мои тексты принимали и издавали, они — не выгоняют — еще связываться, скандал!.. Я даже и не ходил почти в институты, дорожа свободным временем для вольного творчества. И зарплату получал без зазрения совести: как бы аванс мне Общества за то, что может пригодиться культуре в будущем. Так что и в этом свой кусок от государственного пирога — и немалый! — получал.

Скажете: мизер какой! Вечный младший! В гноище и пыли неизданных рукописей! А такое слышали: «довольство малым» — как принцип мудреца? Конечно, повезло мне в семье: жена, которая сама — творческая личность, и дети приняли нашу скромность быта, дорожа благоуханием Любви, Духа, свободы интересов. Да ведь главное наслаждение получаешь от процесса мышления, творчества, сочинения, а уж издавание — мучение и суета. Так что я свое хорошее полной мерой получил — и даже более: «Превзыскан и недостоин!» — каждое утро вошло жене и дочерям!

Да, еще один термин сообщу: «неориентированное мышление». Даже в «свободном мире» рыночной экономики автор, поскольку в принципе все и всякое может издать, ориентируется уже в процессе сочинения на возможного издателя. А у нас: в презумпции невозможности издания — и это ограничение отпадало — и дух мог воспарять в безграничный простор… Так что это еще надо посмотреть: где свобода творчества и существенные права человека более осуществляются, в какой системе?..

А впрочем: что мне — ведомы, что ли, неисповедимые пути Господни и курс Истории? Лишь кусочек вижу, что пережил, и благодарно должен относиться к нему: иного мне не будет дано.

Вот и весь смысл сказа сей речи.

Спасение утопающих — вообще не дело

Американские дебаты вокруг затонувшего города продолжаются. Тамошняя прогрессивная общественность клеймит ненавистного ей президента, подошедшего к спасению людей с истинно либертарианским пафосом — «когда каждый сам за себя — это очень даже эффективно». Президенту также инкриминируется скрытый расизм, проявившийся в очевидном безразличии к судьбам жителей почти полностью черного города. Власть, в свою очередь, защищается как может — добывает все новые средства для восстановления города, Буш отрицает все обвинения  по части расовых предрассудков, а федеральные республиканские чиновники перекладывают вину за провал спасательных мероприятий на чиновников местных, демократических. Иными словами, идет вполне очевидная дискуссия, ограниченная довольно строгими рамками базовой этики — «людей нужно спасать», «людям нужно помогать». И рамки эти — никто, за исключением совсем уж отъявленных маргиналов, не подвергает сомнению.

А в России в это время раздается голос туземного либертария.

Видный публицист Юлия Латынина, с присущей вообще последователям учения Хайека-Мизеса, но в то же время и особенной русской откровенностью в эфире свободолюбивого радио «Эхо Москвы» обьяснила всем желающим, что же произошло на самом деле в Новом Орлеане и кого следует винить во всем случившемся. И вот что буквально она сообщила:

«Тут я читала замечательную статью Мелора Стуруа, выдержанную абсолютно вот в советской стилистике, о том, что вот белые спаслись, как на «Титанике», а черные остались. Опять Америка сегрегирована на белых и черных, на богатых и нищих. На самом деле Америка сегрегирована в Новом Орлеане оказалась не на богатых и нищих, а на умных и глупых. Правда, очень много глупых. Кто остался в городе, скажите, задайтесь вопросом, о котором за неделю до этого было известно, что его затопит, и всех предупреждали – нужно уехать. Кто остался в таком городе? Первое – тот, кто не знал, что будет наводнение. Кто был под таким глубоким кайфом, такой наркоман или такой пьяница, что он просто не просек этого факта. Другая категория – остались те, кто подумали: «О, сейчас богатые уедут, я их буду грабить». И кроме того, остались люди с пониженным чувством социальной ответственности, которые считали: «Все равно пронесет». Вот у них там теперь грабежи. Так что же вы хотите? Социальный состав тех, кто остался в Новом Орлеане – это тот же социальный состав, что сидит в тюрьме. Выпустите их из тюрьмы, уберите их полицейских, и вы получите то, что происходит в Новом Орлеане… то, что произошло в Новом Орлеане, мы видим социальную катастрофу системы, которая называется системой Вэлфера. Системы, которая создала целый класс людей – неважно они черные или белые – целый класс людей, живущих на иждивении у государства и которые серьезно считали, что все, что произошло, вот это наводнение – это либо повод пограбить, либо повод надеяться, что их все равно спасут, все равно спасет Америка».

Итак, жители Нового Орлеана разделились на умных и глупых. Умные уехали, а глупые угодили под воду. Бывает ведь такое. Вот, к примеру, в середине двадцатого века умные евреи уехали из Германии, а глупые попали в Дахау — у них, должно быть, также было понижено чувство социальной ответственности.

Дело даже не в многочисленных аргументах, которые можно противопоставить потрясающему пафосу г-жи Латыниной. В аргументах попросту нет смысла — поскольку учением о безграничной экономической свободе они в расчет не принимаются. Бедность черного населения, у которого нет возможности обзавестись автомобилем? Для Латыниной они не люди, поскольку «неэффективны», и, стало быть, говорить о них незачем. Отсутствие вовремя пришедшей помощи любого происхождения, могущей спасти не только глупых, но и иных умных, но при этом пожилых, больных, беспомощных?  Для вероучения либертарианства все эти категории населения — то, чем можно пренебречь, ибо ценен только тот, кто способен проявить «индивидуальную инициативу» и спасти себя сам. Ответственность государства? Для Латыниной и Ко государства как социального инструмента не существует, социальная помощь может быть только добровольной филантропией, а налоги надобно вообще отменить — они бизнесу мешают. Бессмысленно даже возражать ей в том духе, что разделение на умных и глупых произошло в Америке несколько раньше, а именно в 2000 году, когда крайне незначительным большинством населения — и даже не населения, а выбрщиков — был избран похожий на человекообразную обезьяну президент, проповедующий то самое «минимальное вмешательство государства в экономику», которому поклоняется Латынина. Во имя «экономической свободы» либертарианские публицисты могут пренебречь всем, даже простейшими представлениями об уровне культуры политических деятелей. Это ведь только с Путиным важна всякая порочащая его подробность, а Буш сойдет для них любым, даже совсем уж неприлично диким.

Есть только одно соображение, являющееся для г-жи Латыниной и ее собратьев по духу (коих в эфире радио «Эхо Москвы», на сайте «Газеты.Ру», на страницах «Новой газеты» и т.п. немало) не только ключевым, но, в перспективе, и роковым. Дело в том, что она и все ее коллеги обыкновенно представляют себя как лиц, публично защищающих в России принципы и ценности «западной либеральной цивилизации» — которой, натурально, противостоит хамство, тоталитаризм, азиатчина и прочее проклятое-неизжитое русское. Однако, если бы речи Латыниной о «глупых» жителях Нового Орлеана, которых и спасать-то нет никакой особой нужды, услышал любой корреспондент большого западного СМИ вроде «Нью-Йорк Таймс» — она стала бы на Западе абсолютной персоной нон-грата. Заявления, подобные тем, что ничтоже сумняшеся делает она, в «цивилизованном мире» могут позволить себе только ультраправые фанатики, от «приличных» же людей, к которым в России причисляет себя Латынина, за такое полагается канделябром. Или, в случае с дамой, как минимум полный бойкот.

Поразительно в этом смысле то, насколько местные фанатики либертарианской идеи не утруждают себя даже минимальным следованием нормам мировой политкорректности и гуманизма. Казалось бы, такое мог бы позволить себе Дугин, Рогозин и прочие «автохтонные консерваторы», но идеологам «благого Запада и дикой России» выбалтывание такого примитивно-животного расизма и социал-дарвинизма ну никак не позволительно. Их счастье, что откровения, подобные латынинскому, никто пока не доводил до сведения тех, кто берет у свободолюбивых русских либертарианцев интервью, переводит книги, раздает гранты, приглашает на лекции. А доводить бы надо — на месте путинского агитпропа именно такие пассажи «Эха Москвы» следовало бы транслировать в уши западных общественных и медиа-деятелей. «Посмотрите, какова наша демократическая оппозиция!».

О следствиях подобной логики внутри России также не стоит забывать. Латынина претендует на то, чтобы быть социально-экономическим светилом антипутинской оппозиции, формулировать те смыслы, что должны противостоять пропаганде «злочинной» власти. Однако можно себе представить, какой будет реакция оппозиции, выстроенной по образу и подобию Латыниной, на монетизацию, допустим, льгот. «Ах кровавый тиран Путин что творит! Хотел отнять у больных лекарства, а потом передумал, часть вернул, да еще и денег из бюджета на медицину добавил. Не забудем не простим! Придем к власти — отнимем все!»

Так вот и думаешь — счастлива та власть, что имеет в оппонентах таких откровенных людей, как Юлия Латынина. Другой бы пыжился, улыбался, изображал из себя человеколюбца, а здесь — все «принципы» налицо. «А он и не скрывается», как сказано где-то у Д.А.Пригова.